Новости

Со славным трудовым юбилеем поздравляем!

          В этом году исполнилось 55 лет, как крымский караим Александр Казас стал сотрудником Никитского ботанического сада.

          Ветеран Никитского сада родился 2 января 1938 г. в Ялте. В 1963 окончил Крымский педагогический институт по специальности «учитель географии и биологии». С 1965 года работает в Никите в отделе субтропических культур, а позднее в отделе южного плодоводства младшим, затем старшим научным сотрудником. В 1974 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Формирование органов плодоношения у инжира (Ficus cfroicf L.) в Крыму». Учёный опубликовал более 60 научных работ, посвящённых морфогенезу, селекции (внутривидовой, межвидовой гибридизации и апомиксису), интродукции и сортоизучению инжира и хурмы. Соавтор изобретений в области сельского хозяйства. Является соавтором сорта инжира Собруция Розовая и автором сортов хурмы Никитская Бордовая и Новинка, дегустационная оценка которых в свежем виде 5 баллов, с хорошей транспортабельностью, высокой устойчивостью к засухе, и другими высокими показателями.

          Руководство Федерального государственного бюджетного учреждения Науки «Ордена Трудового Красного Знамени Никитский Ботанический Сад — Национальный Научный Центр Ран» высоко ценит трудовую деятельность учёного, грамотой отметив значительный вклад А. Казаса в селекцию, становление и сохранение коллекции субтропических культур и 55 доблестный труд.

          Александр Казас всегда был почётным и уважаемым гостем в доме первого Председателя национально-культурного общества крымских караимов «Бирлык» Я. Бараша. На традиционные застолья юбиляр неизменно приносил вскуснющие маслины своего собственного «фирменного» посола.

          Желаем ветерану здоровья и сил для дальнейшего созидательного труда!

Ю. Бараш, Ялта

Дни культуры крымских караимов в Бахчисарае

 

          Центральная районная библиотека им. А. С. Пушкина и Бахчисарайский историко-культурный и археологический музей-заповедник в читальном зале библиотеки с 31 октября по 4 ноября провели Дни культуры крымских караимов.

          Посетители библиотеки познакомились с книжно-иллюстративной выставкой, национальной одеждой и предметами декоративно-прикладного искусства из частных коллекций. В рамках мероприятия прошли обзоры печатных изданий и час этнографии «Мозаика культуры крымских караимов», продемонстрирован документальный фильм «Медицинская династия Ефетовых».

          Дни культуры организовали с учётом эпидемиологической ситуации в Крыму, согласно требований Роспотребнадзора по проведению профилактических мероприятий по предупреждению распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

По материалам И. Баккал, Бахчисарай

К 100-летию окончания Гражданской войны.

Первопроходники. Крымские караимы – участники Первого Кубанского (Ледяного) похода.

          Началу Белого движения послужило создание Добровольческой армии, главным инициатором чего был генерал от инфантерии М. В. Алексеев (1857 – 1918 ), бывший в 1915 – 1917 гг. начальником штаба Верховного Главнокомандующего. 2 (15) декабря 1917 года он опубликовал обращение к офицерам, в котором призвал их «спасти Родину». Этот день принято считать днём основания Добровольческой армии [Рутыч Н. Н. Биографический справочник высших чинов Добровольческой армии и Вооружённых Сил Юга России : Материалы к истории Белого движения, М., 2002, с. 30].

          В воззвании, обнародованном 27 декабря 1917 года, в числе главных целей, стоящих перед вновь создаваемой армией, указывалась организация военной силы, «противостоящей надвигающейся анархии и немецко-большевистскому нашествию». Также отмечалось, что «добровольческое движение должно быть всеобщим» [Деникин А. И. Путь русского офицера, М., 2012, с. 257]. Однако, как показали события периода Гражданской войны, всеобщим оно не стало. В Белом движении активное участие за три года борьбы приняло значительно менее одного процента населения России, а его основу составили представители офицерского корпуса, сохранившие верность присяге и Отечеству. К началу февраля вождям движения удалось собрать всего около 4-х тысяч человек, включавших более 2,5 тысяч офицеров, более тысячи рядовых (наполовину состоявших из юнкеров и кадет) и более 600 добровольцев (унтер-офицеров и солдат). Приведённые цифры – это весь состав Добровольческой армии, которая 9 февраля 1918 года выступила из Ростова.

          Цель похода – Екатеринодар. Предполагалось, что его взятие поднимет на борьбу с большевиками кубанское казачество. Спустя годы А. И. Деникин вспоминал: «Мы начинали поход в условиях необычайных: кучка людей , затерянных в широкой донской степи, посреди бушующего моря, затопившего родную землю…» [Деникин А. И. Путь русского офицера, М., 2012, с. 273]. Надежды на успех весьма призрачны. Но был высокий смысл в этом почти самоубийственном начале, походе, ставшим впоследствии легендой и символом бескомпромиссной борьбы, о чём с предельной ясностью и глубиной сказал генерал Алексеев: «Мы идём в степи, вернёмся, если будет милость Божия. Но нужно зажечь светоч, чтобы осталась хотя бы одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы» [Первопроходник, Апрель 1973, № 12, с. 5].

          Екатеринодар взять не удалось и, к тому же, перед штурмом города, 31 марта погиб первый командующий Добровольческой армии генерал Л. Г. Корнилов. 30 апреля армия вернулась в Ростов, пройдя более тысячи километров за 80 дней похода, в течение 44-х вела бои, потеряв в них более 400 человек убитыми и около 1500 ранеными. Первый Кубанский, иногда его называют Корниловским или Ледяным походами, стал легендой Белой армии. В нём принимали участие многие из ставших в будущем известными военачальниками белогвардейских соединений, но и рядовые бойцы также пользовались неизменными почётом и уважением, как в годы Гражданской, так затем и в эмиграции. 21 сентября 1918 года приказом командующего добрармии А. И. Деникина (№ 499) был учреждён «Знак отличия Первого Кубанского похода» [Вестник Первопроходника, Август-октябрь 1968, № 82-83, с. 6], одной из самых престижных наград Белого движения. Он представлял из себя меч, обвитый терновым венком.

          Национальный состав участников Ледяного похода, в основе своей русский, включал также представителей ряда национальностей, населявших Российскую Империю – украинцев, белорусов, народов Кавказа, Средней Азии и др., в том числе, и крымских караимов. Нам известны фамилии трёх участников.

          Помещённый в парижской газете «Русская мысль» 16 февраля 1972 года краткий некролог сообщал о кончине 2 февраля Александра Иосифовича Неймана (1885 – 1972):  «Дипломированный инженер – механик. В гражданскую войну – первопроходник. Кандидат математических наук. Скончался в Русском доме в Ганьи (пригород Парижа. – В. К. ). Похоронен 5 февраля на местном кладбище» [Незабытые могилы. Российское зарубежье : некрологи 1917 – 1999 в шести томах. Т. 5, М., 2004, с. 65]. Александр Иосифович родился в Одессе. Выпускник Новороссийского университета. В годы Гражданской войны воевал в составе Добровольческой, а затем Русской армии в Донском сапёрном батальоне. Подпоручик. Эвакуирован с частями врангелевской армии из Крыма в ноябре 1920 г.

          В списках участников 1-го Кубанского похода значится Шишман Исаак Абрамович. К сожалению, сведений о нём крайне мало: «Подпоручик. В Добровольческой армии в Корниловском ударном полку. Убит в марте 1920 г. в Новороссийске» [Участники 1-го Кубанского (Ледяного) похода. Режим доступа : ria1914info/index.php/Участники_1-го_Кубанского_(Ледяного)_похода, С – Я].

          20 января 1966 года «Русская мысль» известила о кончине первопроходника Михаила Семёновича Ильяшевича [Незабытые могилы. Российское зарубежье : некрологи 1917 – 1999 в шести томах. Т. 3, М., 2001, с. 79]. Частично биографические данные о М. С. Ильяшевича содержатся в изданиях, вышедших в 2001 и 2011 годах в Праге и Москве [Хроника культурной, научной и общественной жизни русской эмиграции в Чехословацкой республике. Т. 2 (1930-1939), Прага, 2001, с. 102; Соколов М. В. Соблазн активизма. Русская республиканско-демократическая эмиграция 20-30 гг. ХХ века и ОГПУ СССР, М., 2011, с. 328]. Михаил Семёнович родился в 1898 году в Ростове–на–Дону. Отец: Ильяшевич Семён Николаевич, мать: Ильяшевич (Кефели) Сарахатын Марковна. М. С. Ильяшевич по окончании ростовской гимназии (1917) продолжил образование в Харьковском университете (юрфак). В Кубанский поход пошёл рядовым добровольцем. В годы Гражданской войны неоднократно отличался в боях и был награждён в 1919 году Георгиевским крестом 4 степени. Эвакуировался в составе Русской армии из Крыма в 1920 году в Турцию, а затем переехал в Чехословакию. С 1922 по 1927 год он – студент Русского юридического факультета в Праге (учёбу не завершил). Будучи инвалидом после полученных на фронтах ранений, состоял членом Русского союза инвалидов в Чехословакии. В 1926 – 1928 годах редактировал журнал «Годы». С 1930 года М. С. Ильяшевич стал одним из руководителей «Союза второго поколения» и, спустя год, одним из членов редколлегии газеты «Второе поколение». В эмиграции занимался также коммерческой деятельностью. С 1945 года жил в Аргентине. Скончался в Буэнос–Айресе 26.10.1965.

          Список участников Первого Кубанского похода постоянно обновляется. Периодически становятся известны новые имена. Нельзя исключать, что в будущем он пополнится и именами крымских караимов. Вероятность этого вполне реальна, если учитывать, что из почти 500 человек крымскокараимского офицерского корпуса, сражавшихся в годы Первой Мировой войны, подавляющая часть оставшихся в живых воевала в рядах белогвардейских формирований. До настоящего времени большую трудность представляет установить поимённый состав воевавших на фронтах Первой  Мировой и Гражданкой войн. Высок был и процент потерь. По самым минимальным оценкам не менее трети, а то и больше, погибли на полях сражений в период с 1914 по 1920 год. Большинство из уцелевших либо эмигрировали, либо были расстреляны в дни красного террора, уничтожившего десятки тысяч бывших офицеров и солдат белых армий по окончании Гражданской войны. Все они, неразрывно связанные с Белым движением, разделили скорбную участь большинства его участников, не смирившихся с большевистской властью. Их воинская доблесть высоко оценивалась в среде русской эмиграции. И, к примеру, не случайно, что при подготовке проведения молебна в Александро – Невском соборе Парижа, состоявшемся 18 июня 1942 г. «с провозглашением вечной памяти всем воинам, павшим в борьбе с большевиками и всем жертвам большевистского террора», в президиум оргкомитета от «бывших жителей и защитников Крыма» в составе восьми человек, наряду с адмиралом Черноморского флота С. В. Евдокимовым, писателем И. С. Шмелёвым, генералом Н. А. Княжевичем и другими известными личностями, вошло два крымских караима: бывший Евпаторийский Голова С. Э. Дуван и председатель Караимского общества в Париже С. М. Казас [Полканова Т. Эмигрантский архив // Къырым, 10 декабря 2005, № 98–99, с. 8].

          Крым, Россия были и остаются для крымских караимов Родиной. Такое восприятие отечества предопределило выбор сражавшихся в годы Гражданской войны на стороне белых. К ним в полной мере относятся слова генерала А. С. Кутепова: «Все народы, населяющие Россию, независимо от национальности, прежде всего – россияне. Я верю, что новая освобождённая и возрождённая Россия будет именно – Россией для россиян» [Вестник Первопроходника, Май 1962, № 8, с. 1]. И более чем закономерно и символично, что уже в самом начале Белого движения к подвигу первопроходников причастны и представители крымскокараимского народа.

В. Кропотов, Евпатория

Новая доска Е. Ефету в Евпатории

          Ранее была опубликована статья «Памятная ошибка» о установленной  11 сентября 2020 года на здании по Караимской, 66 в Евпатории мемориальной доске крымскому караиму, командиру эсминца «Гордый», капитану III ранга Евгению Ефету, геройски погибшему в ноябре 1941 г. на Балтике.

          Напомним: вместо Е. Ефета на доске был изображён капитан  III ранга, командир эсминца «Бойкий» Г. Годлевский. Эту досадную ошибку исправили. Доску заменили на другую, теперь уже с портретом Е. Ефета. Спорную дату гибели героя (12 ноября 1941 года), к сожалению, в тексте оставили. По некоторым архивным данным командир эсминца погиб вместе со своим кораблём 14 ноября 1941 года, что отражено и на памятнике Аллеи гордовцев, созданной руками очевидцев события. В результате на сегодняшний день существует несколько памятных знаков герою с противоречивой информацией.

          Кроме того, на доске указано, что капитан героически погиб вместе с экипажем, тогда как весь экипаж не погиб. И доску установили, и портрет на ней исправили, но осадок всё равно остался…

А. Тотеш.

Вода в Крыму

Эта тема всегда была актуальной, но особенно острой стала после перекрытия подачи днепровской воды на полуостров. Объемы потребления пресной воды в народно-хозяйственном комплексе Крыма до 2014 года были огромны, но не избыточны, т.к. всегда где-то ее не хватало.

Следует отметить, что исторически водопользование в южных регионах России существенно менялось во времени. Особенно бурное развитие сельского хозяйства и использования пресной воды связано с советским периодом, когда был создан, а в дальнейшем расширялся Северо-Крымский канал, «доставляя» живительную влагу в степные и предгорные районы полуострова.

В настоящее время отношение к пресной воде меняется, т.е. рассматривается не только в качестве жизненно важного природного ресурса, но и формирующего новую культуру водопользования. Правда, как иногда бывает, «новое» − это лишь забытое «старое».

Замечательный крымский геолог, минералог и краевед Ю. А. Полканов рассказывал: «в давние времена среди крымских татар существовал непреложный обычай. Взрослый юноша имел право жениться только после того, когда посадит в лесу несколько фруктовых деревьев и очистит от ила и опавших листьев источник воды». И сейчас, путешествуя в лесах Горного Крыма, можно встретить яблоки, груши и грецкий орех, а также напиться студеной чистой воды из аккуратно выложенного камнем источника.

Сразу после присоединения в 1783 году Крыма к России на полуостров прибыла экспедиция Петербургской Академии наук под руководством академика В.Ф. Зуева. Изучая природные особенности полуострова, он обратил внимание на традиционную методику крымских татар по регулированию водных потоков – «они прокапывают по горе в сторону, сколько бы верст до их деревни не было, каналец в аршин более или мене шириною, и оным отводят часть реки к своему жилищу, дому или мельнице, а от них отводят таким же образом другие, прокапывая такой же каналец для себя». Кроме экспедиции Ф.Ф. Зуева, Крым посетили и другие ученые и путешественники. В своих трудах и путевых заметках они открывали для своего читателя красоту крымской природы, историю и быт народов Крыма. Практически все отмечали бережное отношение местного населения к воде, романтическую восточную культуру водопользования. Они описывали прекрасные фонтаны – шедевры гидроархитектуры. Один из путешественников, пораженный крымскими фонтанами, писал: «надобно отметить, что ни в какой другой стране не видели мы их в таком множестве».  К сожалению, описываемые городские фонтаны не сохранились.

Теперь, особенно в городах, мы день за днем продолжаем преступно тратить очищенную от примесей и обработанную специальными способами пресную питьевую воду. Кто-то чаще, а другие реже, жмут на клапан бачка, смывая литрами драгоценной питьевой воды свои продукты жизнедеятельности в разветвленную систему канализации и слабо эффективных очистных сооружений на пути бытовых стоков в акваторию Черного или Азовского морей.

Основные запасы пресной воды на Земле вообще, и в Крыму, в частности, формируются за счет атмосферных осадков. Выпавшая на поверхность земли капля дождя или растаявшая весной снежинка начинают движение в составе водотоков, ручьев и рек. Другой их путь связан с породами различного состава и геологическим строением недр земли. Песчаники и галечники накапливают воду, а глины и некоторые другие породы являются водоупорными горизонтами. Этот тип подземных вод, в соответствии с законом гравитации, движется на протяжении десятков и сотен лет в сторону морей и океанов, образуя артезианские бассейны пресных, минеральных и термальных вод.

Своеобразным и удивительным аккумулятором пресной воды являются карбонатные породы Горного Крыма. Они не устойчивы к процессам растворения и представляют собой карстовые образования, которые как губка впитывают атмосферные осадки. Крым один из широко известных регионов развития карста и является Меккой для спелеологов.

В Крыму неподготовленному туристу, который не отягощен специальным снаряжением и навыками, доступны карстовые пещеры Кизил-Коба (Красная), Мраморная, Эмине-Баир-Хосар и другие.

Для нас привычный мир − это смена дня, ночи и времен года. Иной мир − подземный, где, в полной темноте, при постоянной температуре, искусным «зодчим» является вода, создающая на протяжении сотен и миллионов лет малые и грандиозные полости, фантастические натечные формы и неповторимые по красоте минеральные образования.

Организованные экскурсии в карстовые пещеры Крыма подразумевают знакомство туристов с удивительным и загадочным миром, но глупо и нелепо будут выглядеть те, кто надеется в пещере «показать» себя в качестве «венца природы».

Накопленная в карстовом массиве вода «выходит» на поверхность чистыми источниками и образует водохранилища, например Аянское, у подножия нижнего плато Чатыр-Даг. Его вода, где резвится форель, столь чиста, что не требует специальной обработки перед подачей в качестве питьевой в систему водоснабжения крымской столицы, и лишь смешивается с очищенной водой Симферопольского водохранилища.

На отрогах горного массива Бабуган известны многочисленные источники воды, которые обеспечивают поселки и санатории Большой Алушты от Лазурного до Партенита. Любителям пешеходных маршрутов понравится средневековая дорога от села Виноградное в сторону Крымского государственного заповедника. Она проходит по живописным склонам горной гряды к источнику Ай-Йори, отмеченному как природно-газированный профессором С.В. Альбовым. Освященный источник никогда не пересыхает и изливается на поверхность с дебитом от 5 до 9 литров в секунду. Его вода могла бы стать брендом для города Алушта, как в прежние времена были популярны минеральная Ялтинская, Феодосийская и Айвазовская.

При обсуждении темы о пресной воде в Крыму нельзя обойти вниманием известного русского геолога Николая Алексеевича Головкинского. В 1886 году он оставил службу ректора в Новороссиском университете (г. Одесса) и переехал в Крым на постоянное жительство в свое имение «Кастель», где по предложению Таврического Земства принял на себя бремя обязанностей земского гидрогеолога.

Для изучения геологии Крыма это – несомненно, счастливое стечение обстоятельств. Николай Алексеевич тщательно исследует большую часть территории полуострова, создает стройную систему гидрогеологического районирования Крыма, обследует и детально описывает большинство источников воды.

Впоследствии его работы явились практическим воплощением, позволившим обнаружить артезианские месторождения пресной воды и организовать водоснабжение в степных и прибрежных районах полуострова.

Например, организованные в начале 19 века в Саках гражданская и военная водо-грязелечебницы. Да и курорт в Евпатории также появился во многом благодаря обнаруженным месторождениям пресной и минеральных термальных вод в западной части Крыма.

До сих пор в городе Саки сохранилось здание артезианской обсерватории, которая была введена в эксплуатацию в 1897 г. по предложению Н.А. Головкинского, а впоследствии названа его именем в честь заслуг в деле организации водоснабжения Крыма.

Имя профессора Н.А. Головкинского заслуженно и неоднократно запечатлено в топонимах Крыма: артезианская обсерватория в городе Саки, памятник и улица в селе Лазурное, природные объекты на южном побережье – «гранильня», а в Крымском природном заповеднике – «пещера» и «водопад Головкинского».

По образному определению академика Е.Ф. Ферсмана: «Крым − геологический и минералогический музей под открытым небом». Но наш замечательный полуостров может быть и экспериментальной лабораторией в деле разработки сберегающих технологий и рационального использования гидроминеральных и иных природных ресурсов.

Валерий Васенко и Владимир Ежов