О крымских караимах-тюрках в Десятом А

30 января 2019 года рамках проекта «Золотая колыбель Крыма»  в 10-А классе симферопольской средней образовательной школе № 12 провели открытый урок по истории и культуре крымских караимов заместитель председателя Автономии крымских караимов Республики Крым Виолетта Кумыш и Заведующая библиотекой-филиалом № 23 им. И. Л. Сельвинского Светлана Дорошева. Старшеклассников познакомили с обычаями и традициями караев, их вкладе в развитие полуострова, стихами и книгами.

Фотохроника мероприятий класса

Поразительную заинтересованность и знания проявили ученики. В этом огромную роль сыграла классный руководитель – Эльвира Альчикова. Уже пятый год школьники её класса углублённо изучают историю и культуру крымских этносов, путешествуют по достопримечательностям полуострова, занимаются исследовательской деятельностью и даже преуспевают в прикладном искусстве, попутно завоёвывая призовые места и награды на конкурсах. 

Эльвира Альчикова – настоящий профессионал и энтузиаст, каких редко встретишь в любой сфере. Воспитанники впитали от неё любовь к родному краю, любознательность, трудолюбие и уважение ко всем конфессиям и народам.

Презентация А. Гребенюк и А. Тёмной

В ходе урока Александра Гребенюк и Анастасия Тёмная  дали краткую историческую справку и презентацию о происхождении крымских караимов и продемонстрировали куклу в национальном костюме караимов, сделанную своими руками.

В. Кумыш и А. Тёмная

Ученица Анастасия Тёмная уже не первый раз создаёт куклы в нарядах по национальным мотивам разных народов. Целую стену в классном кабинете украшают фото мероприятий и куклы Насти. Кукла-караимочка Анастасии Тёмной очень приглянулась членам караимского общества. Надеемся в будущем увидеть поделки мастерицы в Музее истории, культуры и религии крымских караимов-тюрков им.  Т. Ормели. 

Знакомство получилось тёплым и душевным. А что ещё необходимо? Конечно, договориться о дальнейшем сотрудничестве и общении, что мы и сделали с большим удовольствием.  Планируем снова встретиться с Эльвирой Альчиковой и её замечательными учениками. Выражаем сердечную благодарность за такой приём!

А. М. Полканова

Эт айакълакъ в Перечне нематериального культурного наследия

Мастер-класс по приготовлению пирожков для караимов Мелитополя проводит Софья Ялпачик

Народные традиции дольше всего сохраняются в национальной кухне. Рецепты караимских блюд, типичные для животноводов-кочевников и землеробов, передавались из уст в уста, из поколения в поколение и дошли до наших дней. Поварское искусство всегда было у караимов в почёте. Профессии кулинара нашли отображение в фамилиях Пастак (кашевар), Экмекчи (пекарь) и других. С приготовлением пищи связано такое караимское поверье: чем чаще готовить праздничные блюда и чем больше гостей отведает их, тем счастливее будет хозяйка.

Пирожок от Ормели

Мелитопольские мастерицы сберегают и используют аутентичные рецепты караимских блюд.

В 2014 году инициативной группой под руководством доцента Е. Арабаджи стали изучаться аутентичные рецепты караимской кухни, прежде всего рецепт караимского пирожка с мясом. На историчной территории проживания караимов в Крыму издавна славились именно караимские пирожки с бараниной (эт айакълакъ). В Литве (Тракае) и Польше эти пирожки называют къыбыны.

Большой популярностью среди жителей Мелитополя пользуются мастер-классы по приготовлению караимских пирожков, которые проводят мастерицы караимской кухни Н. Вислогузова (Аттар), О. Ермакова (Мангуби), С. Ялпачик.

Сегодня  караимские пирожки с мясом наиболее известное блюдо и кулинарная визитка не только караимов Мелитополя, но и караимских общин Украины, Польши и Литвы.

Известная караимская пословица гласит: «Хорошая хозяйка из теста и мяса сделает пирожок, а плохая – из теста сделает корж, а мясо поджарит».

В 2018 году элемент нематериального культурного наследия «Традиции приготовления эт айакълакъ (караимского пирожка с мясом). Из опыта караимов Мелитополя» внесён в Запорожский областной перечень нематериальной культурного наследия.

В этом же году приказом Министерства культуры Украины этот элемент вошел в Национальный перечень нематериальной культурной наследия Украины (охранный номер 013), а программа «Традиция угощения караимов Мелитополя Запорожской области» — в лучшие программы Всеукраинского конкурса «Живая традиция».

По материалам Е. Арабаджи и С. Ялпачик (Мелитополь)

Вторая Мировая война в письмах Бориса Кокеная

В статье «Караимы и крымчаки» 2014 года на сайте Института этнологии и антропологии Российской академии наук, его директор В. Тишков, пишет: «Мы не отрицаем существование этих народов – караимов и крымчаков, их достаточно трагическую судьбу в годы войны, когда немецкие фашисты их просто истребляли, также как и цыган», повторяя тиражируемые недостоверные сведения. Несмотря на доносы в местах компактного проживания, крымские караимы не уничтожались в годы Великой Отечественной войны по национальному признаку. Не было запрета на караимскую религию, действовали кенаса. Мы размещаем в газете фрагменты переписки, которые, надеемся, помогут разъяснить некоторые недоуменные вопросы, а также опровергнут дезинформацию, часто встречаемую в недобросовестных СМИ и даже в интервью историков.

Библиотека Академии наук Литвы имени Врублевских – универсальная публичная научная библиотека Литвы государственного значения, одна из крупнейших в Литве. Основана в 1941 году на базе библиотек евангелика-реформатского синода (основанной в 1557 году) и Государственной публичной библиотеки Эустахия и Эмилии Врублевских (основанной в 1925 году адвокатом Тадеушем Врублевским) как Центральная библиотека Академии наук Литовской ССР. Именно в эту библиотеку были сданы все материалы из дома Серайи Марковича Шапшала после его кончины. Картотеку составили на литовском языке, что сильно затрудняет работу с фондом С. Шапшала F-143. Фонд содержит около 1650 дел. Здесь хранятся письма С. Шапшалу Бориса Кокеная (1892–1967) – караимского деятеля, исследователя фольклора, истории и культуры караимов. Публикуем отрывки двух писем Б. Кокеная, которые относятся ко Второй Мировой войне.

Борис Кокенай

Письмо от 3.09.1944, фонд F143, дело 375, лист 26:

«Глубокоуважаемый Серая Маркович

<…> Хочу также сообщить Вам о жизни караимов то, что мне известно.

<…> Конечно, было бы приятнее написать Вам это послание на родном языке, но условия цензуры и военного времени не позволяют этого.

После изгнания фашистов имею сведения из след[ующих] городов, что там караимов не преследовали как нацию. Вот эти общину: Бердянск, Мелитополь, Киев, Днепропетровск, Харьков, Кременчуг, Феодосия, Симферополь, Бахчисарай, Евпатория, Керчь, Троки, Галич, Вильно, Поневеж. Трагедия была в Краснодаре (бывший Екатеринодар) и у Вас в на западе в м. Пасволе.

Серайя Шапшал

В Краснодаре благодаря настоянию некоего Тарновского, возглавлявшего еврейскую общину, и утверждавшего, что разницы между двумя народами нет никакой, караимы этого города были все истреблены (94 чел.). Так как та группа лиц, которая проводила регистрацию в Краснодаре, занималась этим же делом в Новороссийске, то есть предположение, что и в Новороссийских караимов постигла та же участь. После очищения Новороссийска там не оказалось жителей, и поэтому уточнить этот вопрос пока я не смог. Здесь в Ростове так же по доносу соседей были арестованы три семьи караимов в обвинении их принадлежности к еврейской нации. В эти тревожные дни тропу к моему дому нашли даже те, о существовании которых я и не знал и тот “хлам”, который я собрал по истории родного народа и помог, с Божьей помощью, спасти всех нас. Вёл это дело юрист Демидов М. В., которому мы должны быть всегда благодарны. Много помогла этому делу книга Акад. Наук СССР: “Список народов СССР”, Изд. 1927 г., Ленинград. В этой книге караимы отнесены под рубрику турецких народностей. Эта моя книга так и осталась в гестапо, а новую я нигде не могу найти для своей библиотеки. Кроме того, у меня были снимки покойного Гахама в Кале, мое сочинение о тюркском происхождении и пр. Словом дружеская рука судьбы отвела бич бедствия, и наши братья были выпущены из зиндана гестапо. Всё же пока разбирался этот вопрос две женщины и здесь погибли: жена моего брата и ея [её] тетя Юрга. Брат же мой эвакуировался из Ленинграда, погиб в Краснодаре, где он временно жил.

В Евпатории была следующая драма, но уже не связанная с национальным вопросом. Там, после десанта наших войск, который продолжался не более часа, немцы начали хватать на улицах и в домах кого попало и за содействие или сочувствие советским войскам расстреливали тут же на месте, часть уводили и также уничтожали, не разбирая ни пола, ни возраста, ни национальности. В этот момент только из караимов были расстреляны 120 человек (из них 7 женщин). Вот Вам несколько слов из письма Биче Веньяминовны Кефели из Евпатории о переживаниях их во время оккупации: “… У нас ни одного дня, чтобы мы спокойно ложились спать. Сегодня как будто бы идут слухи, что мы можем быть совершенно спокойны, а к вечеру идут уже самые зловещие слух, и врагов у нас было достаточно, которые подливали масло в огонь. Короче говоря, ночью сквозь сон услышишь какой-нибудь стук или машину, уже мы со страхом просыпались, что приехали палачи. Вообще мы настолько готовы были к смерти, что все запаслись ядом, чтобы в случае их визита принять его, а держались негодяи, как ни в чем не бывало …”.

О драме в местечке Посволь я знаю по письмам из Поневежа и Галича, что там погибло 6 душ молодежи, но при каких обстоятельствах не пишут. В остальных городах национальный вопрос прошёл благополучно, но почти все до нитки ограблены немцами перед уходом. Например, проф. Танатар и др. нашли дома только четыре стены. Из городов крымских сильно пострадали: Севастополь, Керчь, Феодосия и Бахчисарай – этот город-музей. В Феодосии наш тысячелетний храм, видевший ещё генуэзцев, разбит бомбёжкой. О древности этого храма говорит и то, что в алтарной стене кенаса до сих пор сохранились кувшины-резонаторы, которые употреблялись в средние века во время построек храмов, театров и пр. зданий, требовавших акустики. В греческих театрах эти резонаторы носили название “ЭХСО”. Евпаторийский кар. храм сохранился, но требует большого ремонта. …

М-те Кефели пишет: “музей наш теперь ликвидирован, и часть вещей перешло в городской музей … от караимской библиотеки остались рожки и ножки …”. Тоже случилось и со старинными кар-и домиками. Говорят, некоторые из этих домиков в начале XIX века строил какой-то архитектор Айваз. Не знаете ли более подробных сведений об Айвазе?

Слава Богу, что в Кале, согласно письма Яши Дубинского, всё сохранилось так как было раньше. Я знаю, что это известие обрадует Вас, так же как и меня. О Мангубе сведений не имею, но полагаю, что там тоже сохранилось по-прежнему.

С народом “крымчаки” немцы поступили жестоко, истребив их всех и приравняв их к евреям. В первый приход немцев в Крым спаслись только керченские крымчаки в числе 818 душ. Их истребление было назначено на 3.01, а наши вошли в Керчь 28.12, и, благодаря этому они спаслись, но та часть, которая не успела эвакуироваться ко второму приходу фашистов, погибла. Крымчаки – этот тихий и мирный народ – были из честнейших людей в Крыму. О гибели их я узнал по письмам из Крыма и из письма крымчака из Керчи, спасшегося от этой бойни, И. С. Кая, который теперь живет в Алма-Ата. Этот первый крымчак с высшим образованием. Словом, если нам вернуться теперь в родные палестины, то мы не узнаем своей родины и как Еремия будем плакать на его развалинах …».

Письмо от 20.02.1945, фонд F143, дело 375, лист 34:

«После освобождения Киева я имел письмо от возвратившейся из эвакуации дочери Капуджи И. М. (Эринчек), которая замужем за киевским Сам. Новицким. Там караимы, как она писала, остались живы, но квартиры ограблены. Тоже говорят приехавшие оттуда караимки, а также по письмам других лиц. В Киеве погибла только семья Ованай, благодаря тому, что эта семья была не в ладах с семьей немки-соседки, которая и постаралась посадить их в гестапо. Вот мои сведения о киевских караимах и полагаю, что эти сведения точны».

                                                                     Газзан Симферополя А. А. Бабаджан

Концерт памяти Арама Айваза

В преддверии 120-летия со дня рождения, 21 декабря 2018 года в концертном зале детской музыкальной школы посёлка Стрельнаа состоялся концерт памяти караимского композитора Арама Айваза. Педагог и музыкальный руководитель Академического Камерного ансамбля Д. Сатушев, студентка Санкт-Петербургской Консерватории, лауреат всероссийских и международных конкурсов Т. Прокопенко и дипломант международных конкурсов, выпускница Санкт-Петербургской Консерватории Р. Сущенко исполнили на фортепиано, виолончели и домре произведения А. Айваза.

Арам Айваз родился 11 февраля 1899 года в Евпатории в семье видных общественных деятелей. Отец – Моисей Айваз многие годы был председателем Общества попечения о бедных караимах, активным членом национального Совета при Гахане С. Шапшале (1917–1920), членом Правления евпаторийской караимской общины, возглавлял особую комиссию по образованию национального. Мать – Раиса (урождённая Кискачи) долгие годы состояла попечительницей женского караимского профессионального училища.

С раннего детства Арам проявил музыкальность, унаследованную от матери. Он заслушивался звоном соборных колоколов, увлечённо слушал исполнение мамой танцев из оперы М. Глинки «Иван Сусанин» в переложении для фортепиано.

Арам Айваз

В двухлетнем возрасте заразился эпидемическим цереброспинальным менингитом. Срочно была проведена операция в стерильных домашних условиях. Через некоторое время после операции доктор должен был проверить деятельность мозга после перенесённой болезни. Трудно было это проверить, т.к. в два года мальчик еще не говорил, но на помощь пришла его музыкальность. Мама спросила мальчика: «Тебе сыграть «Краковяк» из оперы «Иван Сусанин»?». Арам одобрительно закивал головой. Однако доктор попросил Раису Яковлевну сыграть другую вещь. На вопрос как ему понравился «Краковяк», мальчик сделал недовольное лицо. «А теперь, Раиса Яковлевна, сыграйте ему «Краковяк»» – тихо сказал доктор. По выражению лица ребёнка врач определил нормальную деятельность мозга. Но обе ноги претерпели болезненные изменения, сделав мальчика калекой – он всю жизнь хромал и ходил с палочкой.

Первые уроки игры на фортепиано Арам получил у матери. Он очень хорошо преуспел в этом, и когда ему было двенадцать лет, родители решили отправить его учиться в Ригу. В то время в рижской школе все предметы преподавались на немецком языке, что создало вначале немалые трудности. По фортепиано он занимался у известного пианиста Лемба. Проучившись в Риге два года, Арам вернулся в Евпаторию, где в местной гимназии получил общее образование. К этому времени относится его знакомство с караимским композитором С. Майкапаром. В это время Арам брал у него уроки фортепианной игры.

В 1916 году А. Айваз поступил в Московскую консерваторию, уже имея успешные опыты в композиции. Затем последовал перерыв в обучении, вызванный социальными потрясениями того времени. В начале 1920-х годов он продолжил обучение в Петроградской консерватории. Комиссия, в которую входили А. Глазунов, А. Оссовский, С. Майкапар и многие другие выдающиеся музыканты, прослушав сочинения А. Айваза, пришла к единому мнению, что он обладает природным композиторским дарованием и ему следует незамедлительно приступить к изучению композиторского курса. Интересно отметить, что А. Глазунов сыграл ему целую страницу незнакомого музыкального текста и попросил его на слух повторить, что было успешно выполнено.

У С. Майкапара Арам Айваз прошёл полный курс композиции и фортепианной игры. Майкапар лестно отзывался о его музыкальном даровании, особенно отмечая музыкальную память. Ещё в шестнадцать лет А. Айваз имел в репертуаре 400 вещей, в том числе этюды и баллады Шопена.

В Петрограде в 1920-е годы было немало меценатов, поддерживавших молодые дарования. В этом смысле очень благоприятную роль в то трудное для молодого музыканта время сыграл А. Снопков. Он занимался предпринимательской деятельностью и был в 1922-1924 годы меценатом композитора. В 1924 году Айваз вернулся в родную Евпаторию, где вошёл в Союз работников искусств «Рабис». С этого времени началась его работа как пианиста-солиста, аккомпаниатора и педагога. Но настоящим его призванием была композиция, которой он отдавал много времени. Айваз участвовал в сборных концертах вместе с артистом В. Качаловым, разъезжая по разным городам Крыма. К этому периоду относятся и выступления Айваза как пианиста в концертах в городах Крыма и Кавказского побережья в течение нескольких сезонов Д. Воздвиженского – чтеца, автора литературных монтажей, посвящённых творчеству Пушкина, Гоголя, Лермонтова, Маяковского.

В 1935 году Арам Айваз женился на певице Ирине Исакович (С. Майкапар приходился ей троюродным дядей). Позже она работала в костнотуберкулёзном санатории, где прививала детям любовь к музыке и разработала оригинальную методику музыкально-эстетического воспитания лежачих больных. Её многолетняя талантливая работа была отмечена значком «Отличник просвещения». Ирина Айваз умела создать необыкновенный уют в доме, вырастить троих детей, которые все стали музыкантами, и успевала даже сочинять стихи о караимах.

В 1940 году Арам Айваз окончил курсы для молодых композиторов в Москве и был принят в Союз композиторов. Во время Великой Отечественной войны, в годы тяжёлых испытаний, не прекращалась композиторская работа А. Айваза. В послевоенные годы, чтобы содержать большую семью, он работал пианистом в оркестре кинотеатра «Якорь», а в перерывах играл в ресторане (что было чуждо ему). В перерывах он умел отключиться от окружающей обстановки и заниматься творчеством.

А. Айваз был прекрасным пианистом, в репертуар которого входила классическая фортепианная музыка. Те, кто слышал его игру, восхищались ей, и она оставляла незабываемое впечатление силой своего художественного воздействия. Его огромное творческое наследие ещё нуждается в пропаганде. Творчество А. Айваза заслуживает широкого признания. Из крупных произведений им созданы: кантата-трилогия «Петербург – Петроград – Ленинград», балет «Карнавал мира», «Поэма о Крыме» (в пяти частях), «Бахчисарайская сюита», «Арктическая поэма». Из мелких форм: 17 романсов на Пушкинские тексты, 3 романса на стихи Тютчева, 13 романсов на стихи разных авторов, фортепьянные пьесы, «Детский альбом» (20 пьес), концерт для фортепьяно с оркестром (незавершённый). В «Бахчисарайской сюите» нашли отражение караимские напевы и хайтарма.

Творческий портрет А. Айваза был бы неполным, если не сказать об обаянии его личности, неизменной доброжелательности. Он был прекрасным рассказчиком и мастером рассказывать анекдоты, а рассказывал он их просто артистически и знал очень много. Вспоминая своего учителя С. Майкапара, он, в частности, рассказывал о нём: «Самуил Моисеевич говорил мне: «В гостях я ем всегда с аппетитом. Если я вижу, что хозяйка любезно потчует меня едой, я ем с аппетитом; если я вижу, что хозяйка с грустью провожает каждый пирожок, то я ем ей назло. Но всё равно с аппетитом».

А. Айваз много рассказывал об остроумии Майкапара. Как-то после цикла его концертов, в которых Майкапар исполнил все сонаты Бетховена, был устроен банкет, на котором чествовали С. Майкапара. Был предложен тост за необыкновенную память музыканта. Самуил Моисеевич отвечал: «Что там! Вот у кого необыкновенная память, так это у сидящего здесь моего ученика Арама Айваза. Глазунов сыграл ему целую страницу незнакомого музыкального текста, и он без ошибки на слух повторил это на рояле. Предлагаю почтить его память вставанием!»

Умер А. Айваз 27 декабря 1982 года, похоронен в Евпатории.

По материалам С.-Петербургского караимского общества

4 января 2018 года на 94-м году жизни от нас ушла старейшая караимка Санкт-Петербургского общества Валентина Михайловна Кузьмина-Катлама.

Валентина Михайловна родилась 20 февраля 1925 года. Вся её жизнь связана с Ленинградом – Петербургом.

Её бабушка Арзу Синани и дедушка Борис Катлама из Крыма. Они поженились в 1869 году, а в 1880 году у них родилась дочь Александра. Затем семья переехала в Петербург, где в 1891 году родился Илья, а в 1892 году – Михаил – отец Валентины.

В апреле 1942 года Валентина вместе с тётей Александрой, двоюродной сестрой Ольгой и мамой были эвакуированы из блокадного Ленинграда на последней машине по льду Ладожского озера.

Их эвакуировали в Будёновск Ставропольского края, село Левокумка. В эвакуации Валентина Михайловна потеряла мать…1 мая 1943 года в село вошли немцы…

В 1950 году Валентина Михайловна вышла замуж за фронтовика-десантника Вилена Дмитриевича Кузьмина. В 1952 году у них родился сын Игорь, а в 1953 – Андрей. По семейным обстоятельствам семья уехала в Мурманск. В 1961 году после тяжёлой болезни умер муж. Валентина Михайловна устроилась на работу в «Гипроникель», где проработала 4 года. В 1965 вернулась с детьми в Ленинград и поступила на работу в Первый отдел Ленинградского кораблестроительного института, где проработала почти пол века до своего девяностолетия. У неё четверо внуков и четверо правнуков.
Валентина Михайловна была очень общительной. Своими человеческими качествами она притягивала людей, у нее было очень много друзей.

Выражаем соболезнования родным и близким Валентины Михайловны.

ДЖАНЫ ДЖАНЭТТЭ БОЛСЫН.

Караимы С-Петербурга.