И.Айвазовский и крымские караимы

215 лет тому назад, в 1817 году, в Феодосии родился самый известный художник Крыма, завоевавший мировую славу, — Иван Константинович Айвазовский. После обучения в Симферополе и Петербурге, после путешествий, художник всегда возвращался в родной город. В этом небольшом приморском городке (в конце ХIХ века здесь насчитывалось около 25 тысяч жителей), бок о бок жили крымские татары, крымские караимы, армяне… Жизненные пути И.К. Айвазовского и караев иногда пересекались. Широко известна открытка начала ХХ века с надписью «Караимский фонтан и дом, где родился Айвазовский», они располагались совсем рядом.

17 ноября 1876 года в письме к писателю, общественному и государственному деятелю  Г.А. Эзову (1835–1905), художник пишет: «Вот из Италии приходится беспокоить Вас просьбой. Как ни совестно перед Вами, но зная этих личностей, не могу им отказать в просьбе.

Недавно г. попечителем Сольским представлены двое попечителей учебных заведений г. Дуван и Тонгур, оба они вместе с тем являются членами Совета женской гимназии. Они имеют оба медали, а теперь желали бы получить св.Станислава 3-й степени… Ежели они будут удостоены этой награды, то можно ожидать от них много материальной помощи от училища, так как оба они очень богаты».

Интересно, что письмо написано во Флоренции. То ли там встретились Айвазовский, Дуван и Тонгур, или Сольский, то ли сведения из любимого Крыма художник получал оперативно даже во время дальних поездок.

В этом письме речь идёт, вероятнее всего, об Эзре Дуване (1844 -1906) — почётном гражданине Евпатории, купце II гильдии, гласном Евпаторийского Земского Собрания (почти 40 лет) и Губернского Земского Собрания (1903-1906), члене уездного Врачебного совета. Как сказал протоиерей Павел Тихвинский,  «не было ни одного просветительского и благотворительного учреждения, где бы он не был почётным членом, где бы он не приносил пользу». Э.И. Дуван состоял почётным мировым судьёй, почётным попечителем Евпаторийской мужской и председателем попечительского совета женской гимназий. Все эти должности не приносили материальных выгод, а требовали благотворительных взносов. Общая сумма его пожертвований на благотворительность составила около 150 тысяч рублей – солидная по тем временам сумма: на строительство мужской и женской гимназий, на Свято-Николаевский собор и на многое другое. В дальнейшем Евпатории им было завещано 25 тысяч рублей и два магазина, проценты и доход с которых должны были расходоваться на материальную помощь беднейшему населению города. Были оставлены пожертвования многим учреждениям и людям, мужской гимназии передана личная библиотека и выделено 8,5 тысяч рублей на стипендию в высшем учебном заведении для детей малосостоятельных граждан. Когда умер благотворитель, то панихиду о нём в знак особого уважения отслужили по караимскому,  православному и мусульманскому обрядам.

Второй из двух личностей, которым не смог отказать Айвазовский – это, вероятно,  евпаториец, потомственный почётный гражданин Вениамин Бабакаевич Тонгур (1831-1893) – предприниматель, владелец ряда предприятий и крупных соляных промыслов, благотворитель. Чаще всего его вспоминают из-за сельскохозяйственного аграрного колледжа в Прибрежном (бывшее Кара-Тобе) под Саками, открытого согласно завещанию Вениамина Бабакаевича.  В последней воле его было сказано: «Желаю утвердить в г. Евпатории ремесленное училище под названием «Ремесленное училище Вениамина и Сарры Тонгур», для воспитания и образования каждого желающего бедного мальчика без различия вероисповедания ремеслам и наукам бесплатно, обязываю своих душеприказчиков выработать устав означенного училища с подчинением оного ведению подлежащего правительственного лица или ведомства, исходатайствовать пред Правительством утверждения того Устава и тогда подать администрации вновь учрежденного училища три тысячи рублей серебром на устройство и первоначальное обзаведение оного, затем предстать на хранение в Государственный Банк сорок тысяч рублей серебром, проценты с которых должны поступать в распоряжение администрации училища и на содержание училища и на текущие расходы оного». Курс обучения составлял 3 года, при училище был ещё однолетний дополнительный класс по вопросам общественной агрономии. Обучение было бесплатным. В первый класс принимались молодые люди всех сословий и вероисповеданий.

Сам много сделавший для нужд населения родной Феодосии, И. Айвазовский, видимо, горячо поддерживал благотворителей Крыма и радел о развитии этого благородного дела. Напомним, что благодаря Ивану Константиновичу, в Феодосии появился бесплатный фонтан, железная дорога, картинная галерея и многое другое.

Соломон Крым

В письмах упоминается ещё один известный крымский караим – Соломон Крым. В письме к Г.А. Эзову от 23 февраля 1897 читаем: «Письмо это передаст Вам наш общий уважаемый и любимый Соломон Самуилович Крым. Он уполномочен городом ходатайствовать в Петербурге по некоторым городским вопросам, в особенности по министерству финансов и внутренних дел…. Ваш благосклонный приём Крыма меня порадует. Он очень умный молодой человек (написано по-армянски)».

В этом же году 9 декабря Айвазовский пишет художественному критику, историку, общественному деятелю В.В. Стасову (1824-1906) из Феодосии: «Письмо это передаст Вам С.С. Крым, молодой наш феодосийский гражданин, всеми нами уважаемый и любимый. Он избранный всеми как будущей библиотеки попечитель и, устроив на свой счёт удобное помещение для библиотеки, едет в Питер».

Соломон Самойлович Крым (1864 -1936) по образованию был адвокатом и агрономом. Он состоял в различных сельскохозяйственных обществах,  был попечителем Феодосийских мужской и женской гимназий, городской больницы, гласным Городской Думы, депутатом Государственной Думы, создателем Феодосийской пастеровской станции,  основателем и директором первой общественной библиотеки в Феодосии, избирался почётным мировым судьёй Феодосии, делегатом съездов земских и городских деятелей в Москве, был от Таврической губернии депутатом I и IV Государственных Дум.

Имя С.С.Крыма неразрывно связано с историей создания Таврического университета в Симферополе: он был инициатором, организатором университета, постоянным членом  и председателем Попечительского совета университета, внося собственные средства для его становления.

Открытие Таврического университета в Симферополе состоялось 14 октября 1918 г. Появление С.С.Крыма на кафедре для оглашения приветствия от имени Таврического губернского земства вызвало продолжительные аплодисменты поднявшихся со своих мест участников торжества.

В течение 5 месяцев 1918 – 1919 годов, в тяжёлое как для Крыма время С.С.Крым возглавлял Крымское краевое правительство (премьер-министр Крымской Республики).

С Айвазовским Соломона Самойловича связывали не только дела на благо Феодосии. С.С. Крым был соседом и душеприказчиком художника, составив завещание, благодаря которому картинная галерея великого мариниста стала собственностью города. Человеческие качества и юридические знания С.С. Крыма были таковы, что он был душеприказчиком и у известного винодела Л.С. Голицына.

С.С. Крым был женат на Вере Эгиз, дедушка которой по линии матери Тотеке Шебетай Хаджи жил в Феодосии. Часто у него гостил брат Веры – художник Борис (Бари, Барибай) Эгиз (1869-1946). Профессии Б. Эгиз учился в Одессе, Петербурге и Париже. После революции эмигрировал в Константинополь, а затем в Вильно. Его воспоминания о встречах с И.К. Айвазовским, опубликованные с комментариями в 2016 году О.Сторчай в журнале «Образотворче мистецтво»  приводим ниже.

Барибай Эгиз

«Впервые я увидел Ивана Константиновича в Од[есском] Худ[ожественном] уч[илище].

          Обойдя учеников и знакомясь с их работами, он каждому сказал ласковое слово поощрения, где [я] тогда обучался.

          А в классе, где мы писали Nature  morte (натюрморт), И.К. обратился к нам со словами: «Внимательнее наблюдайте рефлексы (свет, отражающийся от соседних предметов), происходящие от окружающей среды изображаемых Вами предметов. Рефлексируйте Вашу живопись, побольше рефлексируйте!».

Лишь значительное время спустя я мог понять всю ценность этого совета, так как в то время для меня ещё не были доступны ощущения тончайших нюансов от рефлексов.

          Поиски и наблюдения рефлексов были тогда новым веянием в живописи, они исходили от художников Impressionist[ов] Pleine airist[ов] (импрессионистов) французов.

          Удивительно, как этот большой мастер, убелённый сединой, считался с этим новым течением, ещё между тем как оно тогда ещё многими, даже большими художниками, не признавалось, а подчас и высмеивалось.

          В следующий день И.К.снова посетил наше училище.

          В большом зале со сценой были расставлены стулья рядами для членов совета Общ[ества] Из[ящных] Иск[усств] с профессором Н.П. Кондаковым во главе для преподавателей и для учащихся. На сцене стоял мольберт с 1 ½ метр[овым] холстом, на котором И.К. обещал написать картину на наших глазах и преподнесть её училищу.

          С большим энтузиазмом готовились мы к этому редкому зрелищу и были словно наэлектризованы.

          Встреченный нами громом аплодисментов, И.К. заявил, что будет изображать ночь на море при лунном освещении.

          Как сейчас помню: он сначала наметил луну кружком и провёл линию горизонта.

          Затем жидко с маслом записал все 4 угла холста тёмными тонами и стал постепенно приближаться к луне и блеску на морской зыби.

          И.К. писал широкими массами, делая таким образом предварительную подготовку всей картины. После этого сухим флейцем (широкой, пушистой мягкой кистью), флейцуя, т.е. растушёвывая. И.К. стал придавать форму облакам, освещённым луной.

          Закончив облака и луну, он ловкими взмахами кисти изобразил красивый блеск луны на море.

          Затем И.К. отошёл от картины на некоторое расстояние, чтобы лучше судить об общем впечатлении.

          Внеся некоторые дополнения и поправки, он подписался в нижнем правом углу картины. Всё это продолжалось часа 2-2 1/2.

          Довольно часто я встречал И.К. в Феодосии, где нередко проводил лето.

Его картинная галерея представляла собой огромный зал с верхним светом и была сплошь увешана картинами только кисти И.К.

Я там стал копировать «Поход аргонавтов». Картина эта изображала момент приближения аргонавтов к берегам Колхиды. Рассветало; небо уже зарделось нужными оттенками восходящего солнца. Вдали голубели горы, на синем море была зыбь. Красиво украшенный корабль был заполнен аргонавтами в шлемах, с пиками и щитами в руках.

С небом и кораблём я скоро справился, но зыбь на море мне никак не давалась. «Молодой человек, — услышал я как-то раз голос за спиной, — небо и кораблю вышли у Вас отлично, а вот море не так надо писать. Дайте мне палитру».

          За мной стоял приветливо улыбавшийся И.К. В течение нескольких минут, не смотря на свою картину, он ловко переписал зыбь на море и, вполне её закончив, сказал: «Ну вот, теперь продолжайте».

          После его ухода, от пережитого волнения я в тот день уже более писать не мог.

          В следующий день, сличая мою копию с оригиналом, я пришёл к заключению, что на большой картине море лучше написано. Поколебавшись немного, я, с юношеской горячностью и решительностью, дерзнул вновь переписать зыбь. Увы! У меня ничего хорошего не получилось, и я горько раскаивался, что поступил так опрометчиво. Конечно, гораздо благоразумнее было бы сохранить все те места, которых коснулась рука этого большого мастера.

          Несколько дней спустя И.К., стоя на антресолях, соединявшихся с картинной галереей красивой дубовой лестницей, звал меня: «Молодой коллега, идите сюда, Вы мне сейчас очень нужны». Я был смущён таким его обращением ко мне и мигом взбежал наверх.

          Ласково поздоровавшись со мной и взяв меня за талию, И.К. сказал: «Идём ко мне, мой дорогой, сегодня Вы дадите урок Айвазовскому!». Я полагал, что он шутит, и широко улыбнулся. Меня очень удивило, когда в его студии я на мольберте увидел вместо обычной марины неоконченный портрет дамы. Тут же в удобном, глубоком кресле сидела Гуса И., славившаяся в то время в Одессе своей красотой, которую И.К. изображал.

          «Так вот, дорогой, прошу укажите ошибки на портрете, мне бы очень хотелось добиться хорошего сходства этой дивной красавицы, а оно мне пока, как видите, не даётся».

          Слова эти меня очень смутили. «Что Вы, что Вы, глубокоуважаемый И.К., да как это можно, чтобы я, ещё заурядный школьник, осмелился делать Вам, такому знаменитому художнику  и исключительному мастеру, свои жалкие указания! Нет, нет, это невозможно, увольте меня от этого!»

          «Не скромничайте, молодой человек, я видел Ваши рисунки и, наконец, я ведь известный маринист, но портретов не пишу!»

          Далее отнекиваться было бесполезно, так как И.К. стал задавать отдельные вопросы: «Как по-Вашему, правильно ли я расставил глаза? Не велик ли рот? Не бледен ли цвет лица» и т.д. Сначала очень нерешительно и робко отвечал я на его вопросы, а затем, войдя в свою роль, осмелел и порядком раскритиковал портрет. Как мне казалось, И.К. очень внимательно слушал, иногда переспрашивал и задавал новые вопросы.

          В заключение он поблагодарил и пригласил меня и Гусу И. позавтракать у него.

          Нас приветливо встретила миловидная брюнетка средних лет – его супруга.

          В столовой повсюду в красивых вазах были расставлены цветы, а на стенах висели, небольших размеров, картины известных художников.

          И.К. за столом очень оживлённо и образно рассказывал нам многое из пережитого им богатого прошлого.

          Все эти впечатления опьянили меня, я был в прекрасном настроении и чувствовал себя словно именинником.

          Года 3  спустя И.К. пригласил меня с моим дядей С.Ш.Х. (С. Шабетаевич Хаджи), у которого я часто гостил в Феодосии, к себе в своё имение Субаши (сейчас – часть с. Приветного). Там был большой незатейливый парк, в простоте своей очень красивый.

          Перед террасой дома находился зацементированный пруд, в котором плавали корабли (разных эпох) приблизительно с 1 метр величиной каждый.

          Прекрасно исполненные, со всеми парусами и снастями, это были точные копии с моделей, хранившихся в музее адмиралтейства в Петербурге.

          И.К.нередко срисовывал их для своих картин. Всю неделю, проведённую нами у чрезвычайно любезных и гостеприимных хозяев, по ночам светила луна, парк освещался тем таинственным мерцающим лунным светом, который, как ни добиваются художники, ещё постигнуть не могут.

Зрелище было чудесное.

          Частное бульканье воды в пруде от прыгавших в воду и на разные лады квакающих лягушек, мрачный хохот и выкрики ночных птиц и скрипучий визг медленно проезжавших невдалеке телег с несмазанными колёсами оживляли пейзаж звуками.

          В этом же имении в сравнительно небольшой студии И.К. на мольбертах стояли 3 начатые им картины.

          И.К. писал ежедневно по несколько часов. Я с восторгом наблюдал, как они со дня на день нарастали.

          К концу недели все эти 3 картины были вполне закончены.

          В это время И.К. было уже за 80 лет, но он выглядел гораздо моложе. И слава его была в своём зените.

          Удивительно картинно и красочно рассказывал он нам о своих путешествиях и о своих встречах с выдающимися людьми того времени.

          Таковы были мои первые встречи с И.К., которые никогда не изгладятся из моей памяти».

          Документы для нас сохранили редкие крупицы информации о взаимодействии интереснейших людей своего времени. Людей, чья деятельность выходила далеко за пределы профессии. Тем ценнее для нас эти сведения, рисующие дополнительные штрихи к портретам не забытых имён крымчан.

А. Полканова.

Возвращение. 5 февраля 2022. Евпатория.

5 февраля 2022  года в Евпатории открыли мемориальную доску видному представителю караимского народа Семёну Эзровичу Дувану (1870–1957), Евпаторийскому городскому голове Евпатории в начале ХХ века, и установили урну с землёй из кладбища г. Больё-сюр-Мэр (Франция), где он был похоронен, на южную стену церкви во имя святого пророка Божия Илии.

На фото: В Свято-Ильинском храме (г. Евпатория) в ходе поминального молебна в честь Семёна Дувана и его детей: Иосифа, Сергея, Бориса, Анны и Елизаветы; Рядом с урной — мешочек с землёй из г. Больё-сюр-Мер;Отец Георгий помещает землю внутрь урны; Вынос урны:

На доске представлен портрет Дувана С.Э. в парадном чиновничьем мундире, с государственными наградами. Портрет с 1915 года обнародован впервые.

Семён Эзрович Дуван умер 5.II.1957, и мероприятие состоялось через 65 лет после того дня, когда он покинул этот мир. Выражая последнюю волю, в завещании он писал: «Прошу устроить похороны самые скромные… Попрошу похоронить в двойном гробу (цинковом и дубовом) с тем, чтобы при первой возможности перевезти в Евпаторию и, устроив склеп, похоронить рядом с отцом». Прошло время. К сожалению, воля покойного теперь может быть исполнена только через установку урны с землёй в стену храма. В Евпатории старое караимское кладбище во многом утрачено и невозможно найти могилу Эзры Исааковича Дувана, а останки Семёна Эзровича во Франции перенесены в общее захоронение у колумбария на кладбище Больё-сюр-Мер. Теперь там, на серой гранитной стеле, обращённой к морю, лишь надпись с его фамилией на французском и русском языках.

Земля привезена из г. Больё-сюр-Мер (Франция) по благословению отца Георгия. Проект состоялся, благодаря его неустанным трудам и усердию, как и других сторонников, включая внука Дувана — Филиппа де Дувана (Франция), членов общественного движения «Штаб архитектора Генриха» (начальник Виктория Струнина), авторов проекта архитекторов Альберта и Татьяны Савченко, членов Крымской региональной национально-культурной автономии крымских караимов из Симферополя, Бахчисарая, Феодосии, Ялты, Евпатории и других городов (председатель правления Наталья Кропотова), членов караимской общины (Евпатория), благотворителей Якова Фоменко (Москва), Александры Дэллануа (Франция), прихожан храма во имя святого пророка Божия Илии (Евпатория) и других участников.

На установление урны и мемориальной доски на южной стене Свято-Ильинской церкви в городе Евпатории получено благословение митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря, а также согласие Департамента государственной охраны культурного наследия Министерства культуры Республики Крым.

Проповедь настоятеля Свято-Ильинского храма протоиерея Георгия Куницына

На открытии настоятель Свято-Ильинской церкви протоиерей Георгий Куницын отслужил поминальный молебен. Затем состоялся вынос урны из храма и остальные события разворачивались на подворье.

Сначала перед собравшимися с проповедью выступил отец Георгий. Свято-Ильинский храм строился в Евпатории по прошению греческой общины города, которой Дуван много помогал. За это по Указу его Королевского Высочества Короля эллинов Георга I ему была пожалована самая высокая награда Греции — серебряный крест Греческого Королевского ордена святого Спасителя. Высочайшее Государя Императора Николая II соизволение на ношение ордена последовало 6.I.1912. Семья Дуванов в эмиграции приняла православие.

Виктория Струнина, член совета КРО ВООПИИК, начальник Штаба архитектора Генриха, зачитывает историческую справку о С.Э. Дуване

Историческую справку озвучила В.Н. Струнина. Прозвучали отрывки из памятного адреса Семёну Эзровичу, преподнесённого ему горожанами 110 лет назад — 20.VI.1911 в Евпатории состоялось торжество в его честь. Примечательно, что в этот период он уже не являлся городским головой. Тогда-то и был прочитан адрес, покрытый подписями представителей ведомств и учреждений, гласных, врачей, юристов, представителей финансового и торгово-промышленного мира, агентов пароходных обществ и других. В нём перечислялись заслуги Дувана перед городом и горожанами, в частности, говорилось:

«Десять лет тому назад о Евпатории мало знали даже на юге; для столиц же она в числе многих захолустных уголков вовсе не существовала. И если теперь Евпатория стала всюду известным курортом и продолжает развиваться со сказочной быстротой, то одной из важнейших причин такого чудесного поворота в жизни нашего города несомненно нужно считать Вашу напряжённую восьмилетнюю работу в составе управы, закончившуюся представлением широкого по замыслу проекта реорганизации главных сторон и статей городского хозяйства. Правильное понимание действительных нужд города счастливо сочетается в лице Вашем с кипучей энергией и устойчивой волей. Вот где источник и широкой инициативы Вашей в деле городского благоустройства и быстрого проведения в жизнь ранее принятых решений. Такими именно чертами обрисовывается пред нами Ваша общественная деятельность, исполненная благородного бескорыстия и рыцарского мужества в защите городских интересов.

Мы, благодарные сограждане, низко кланяемся Вам за понесённые для города труды, и перефразируя слова известного писателя-идеалиста, обращаемся к Вам с горячим призывом: «Будущее Евпатории светло и прекрасно. Любите его. Стремитесь к нему. Переносите всё из него, что есть лучшего в настоящем, и Вы будете постольку счастливы, поскольку это Вам удастся».

Полностью текст памятного адреса приведён в 10-й главе «Чествование С.Э. Дувана в 1911 году» в книге «Семён Эзрович Дуван: во благо Евпатории» здесь: https://minfo.rk.gov.ru/uploads/txteditor/minfo/attachments/d4/1d/8c/d98f00b204e9800998ecf8427e/phpgJ8ir3_2021-5.pdf

На выборах в ноябре 1915 С.Э. Дуван был избран городским головой вторично. 16.VII.1917 прошли досрочные выборы в городскую думу, в результате было сформировано большинство, состоявшее из представителей партии социалистов-революционеров. Дуван был избран гласным по списку внепартийной деловой группы, но 1.VIII сложил с себя обязанности городского головы и звание гласного. В ноябре 1918 года Дуван и члены его семьи навсегда расстались с Евпаторией — они эмигрировали сначала в Константинополь, затем во Францию, где Дуван умер ровно 65 лет назад, 5.II.1957.

От лица крымскокараимского народа выступает председатель правления Крымской региональной национально-культурной автономии крымских караимов Республики Крым Н.В. Кропотова

На памятном мероприятии присутствующие с большим вниманием и уважением выслушали слово крымскокараимской общественности. От его лица выступила Н.В. Кропотова, председатель правления Крымской региональной национально-культурной автономии крымских караимов Республики Крым. Члены автономии из разных городов Крыма деятельно участвовали в проекте, координировали его, осуществляли значительные благотворительные взносы, готовили публикации в СМИ, оказывали другую поддержку.

Председатель правления Крымской региональной национально-культурной автономии крымских караимов Республики Крым Н.В. Кропотова (первая слева) с участниками организации, делегированными на мероприятие от разных городов Крыма.

Для Региональной национально-культурной автономии крымских караимов наследие С.Э. Дувана является частью историко-культурного наследия народа. Наталья Владимировна, в частности, сказали: «Мы горды тем, что столь известный человек по национальности — крымский караим. Сегодня Дуван для нас пример того, как быть верным служению народу, городу, Отечеству. Семён Эзрович — яркий, талантливый, харизматичный. Можно приводить много положительных характеристик его личности — все они подойдут. Но самое главное — он был человеком созидающим и объединяющим. Тот особый архитектурный облик Евпатории, который выделяет город из тысяч других, во многом создан благодаря созидающей личности Семёна Дувана. Вокруг своих идей он мог объединить людей разных национальностей и вероисповеданий. Показательно, что и после смерти ему удаётся это делать – пример тому сегодняшнее мероприятие. Наша караимская организация хранит память о Дуване, его деятельности и достижениях. В год 150-летия со дня его рождения мы организовали он-лайн конференцию с участием его внука — Филиппа де Дувана из Франции, а также крымских караимов из Литвы, Украины, России; провели выездную экскурсию «По дувановским местам Евпатории» для членов и друзей региональной автономии крымских караимов. Имя Дувана часто встречается на наших календарях, в газетных статьях, научных и научно-популярных изданиях, выпускаемых нашей караимской организацией. И в дальнейшем мы обязуемся хранить имя Дувана с должным почтением».

Далее состоялось возложение цветов и венков, составленных специально по такому случаю из веток вечнозелёных растений.

Музыканты небольшого духового оркестра (руководитель: Владимир Побединский) с большим чувством и мастерством исполнили гимн РФ, когда с первыми его аккордами в дань памяти Дувану троекратно прозвучал воинский салют. Затем, в знак уважения к дореволюционной истории Отечества, был исполнен старый гимн Российской империи «Боже, Царя храни». Многие пели его. Евпаторийцы с благодарностью прослушали также марш «Прощание славянки», «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“» и некоторые другие мелодии.

На фото: Цветы возлагает В. Кропотов; Настоятель Свято-Ильинского храма протоиерей Георгий Куницын и Виктория Струнина, начальник Штаба архитектора Генриха; На мероприятии играл небольшой духовой оркестр, руководитель: Владимир Побединский;

После завершения мероприятия состоялась небольшая совместная поминальная трапеза. По поручению Штаба архитектора Генриха и собственному желанию известный евпаторийский экскурсовод и настоящая хозяйка Наталия Крутикова испекла пирог, любимый многими из нас — кобете. Очень вкусные угощения приготовила матушка Елена — кексы, печенье с фруктовой начинкой. Особенностью стола стало сладкое угощение из Франции, а также приятный на вкус травяной чай из самовара.

Многие участники мероприятия сделали фотографии. Это снимки на долгую память о том дне 5.II.2022, когда они все вместе совершили молитву и отдали дань памяти выдающемуся городскому голове Евпатории С.Э. Дувану (1870–1957).

Назавтра и все последующие дни к памятному месту на южной стене Свято-Ильинского храма ведь день шли и шли благодарные евпаторийцы…

Участники общественного движения «Штаб архитектора Генриха», которые смогли в этот день принять участие в мероприятии и пожелали сфотографироваться сами и с детьми на память вместе с настоятелем Свято-Ильинского храма протоиереем Георгием Куницыным.

Евпаторийцы ручейками тянутся к Ильинке. Чувствуется — горожане уважают память о городском голове Евпатории, немало потрудившемся, чтобы она стала известным курортом и культурным центром. С.Э. Дуван проявил себя и в годы Первой мировой войны, когда возглавлял Евпаторийский комитет помощи больным, раненым и нуждающимся воинам. Когда направлял на фронт своего старшего сына Иосифа, вернувшегося с войны с двумя орденами и инвалидом, а дочь Анну — благословлял на работу сестрой милосердия в Евпаторийский земский госпиталь. Когда оказывал поддержку супруге, которая вместе с другими женщинами Евпатории работала в Дамском комитете, где шила бельё и тёплые вещи для отправки на фронт. Когда в Первую мировую войну заведовал Приморской санаторией, которую Российское общество Красного Креста и община сестёр милосердия арендовали для размещения лазарета Её Императорского Величества Императрицы Александры Фёдоровны, одной из руководительниц общества. Когда без устали занимался благотворительностью и входил в составы Попечительских советов гимназий, много работал с молодёжью. Когда готовил город к встрече Царской семьи в Евпатории 16.V.1916…

Когда работал в Общественном комитете по выработке способов чествования памяти духовного лидера караимов гахама С.М. Панпулова и участвовал в торжествах по вступлению С.М. Шапшала в должность Таврического и Одесского караимского гахама.

Семён Эзрович Дуван навеки в памяти благодарных евпаторийцев.

Свято-Ильинская церковь приглашает почтить память видного деятеля местного самоуправления Таврической губернии начала ХХ века С.Э. Дувана. В храме можно подать записку и заказать молебен, поставить свечу, можно взять в лавке небольшой подсвечник и зажечь свечу на подворье, установив его на полку для возложения цветов у доски или под ней. Можно просто прийти и посмотреть на портрет С.Э. Дувана, прочесть текст, постоять рядом и подумать о судьбе нашего земляка, любившего Евпаторию так, как только можно любить Родину, а также и о своей собственной жизни.

Тем из вас, кому интересно, предлагается репортаж председателя фотоклуба «Евпатория» В.М. Бочковского, а также некоторых других корреспондентов, включая автора.

На фото: Наталия Крутикова испекла пирог, любимый многими из нас — кобете; После завершения мероприятия состоялась небольшая совместная поминальная трапеза; Дуван жил и работал для будущего Евпатории, в том числе и для этого милого малыша, маленького караима, пусть растёт здоровым и будет счастлив долгие годы он сам и его замечательные родители. И весь его дружный народ.

Когда устанавливали урну и доску, на хмуром с утра небе появился просвет. Все сочли это за добрый знак.

Честь имею,

Виктория Струнина, Нач. штаба архитектора Генриха

открытие доски С.Э. Дувану и установка урны с землей из кладбища г.Больё-сюр-Мэр в Евпатории

Виктория Струнина из Евпатории сообщает:

5 февраля 2022 года в 10:00 в Евпатории состоится открытие мемориальной доски видному представителю караимского народа Семёну Эзровичу Дувану (1879–1957), Евпаторийскому городскому голове Евпатории в начале ХХ века, и установка урны с землёй из кладбища г. Больё-сюр-Мэр (Франция), где он был похоронен, на южную стену церкви во имя святого пророка Божия Илии.

Настоятель Свято-Ильинской церкви протоиерей Георгий Куницын приглашает на службу, которая начнётся в 9:00 и завершится поминальным молебном о Дуване С.Э.

К 10:00 часам состоится вынос урны из храма и начнётся мероприятие на подворье. У мемориальной доски предусмотрена полка для возложения цветов и установки свечей в подсвечниках. В храме можно также подать поминальную записку.

Напоминаем, семья Дуванов в эмиграции приняла православие. Семён Эзрович умер 5 февраля 1957 года, и мероприятие состоится в день, когда он покинул этот мир.

Выражая последнюю волю, С.Э. Дуван в своём завещании упоминал настоятеля собора святителя Николая Чудотворца (Франция, Ницца): «Прошу устроить похороны самые скромные, пригласить на отпевание священника — отца Владимира Любимова, без хора, без дьякона из Ниццы. Попрошу похоронить в двойном гробу (цинковом и дубовом) с тем, чтобы при первой возможности перевезти в Евпаторию и, устроив склеп, похоронить рядом с отцом».

Прошло время. К сожалению, воля покойного теперь может быть исполнена только через установку урны с землёй в стену храма, строящегося в Евпатории по прошению греческой общины города, которой Дуван много помогал. За это по Указу его Королевского Высочества Короля эллинов Георга I ему была пожалована самая высокая награда Греции — серебряный крест Греческого Королевского ордена святого Спасителя. Высочайшее Государя Императора Николая II соизволение на ношение ордена последовало 6 января 1912 года. К сожалению, в Евпатории теперь нет караимского кладбища, а останки Семёна Эзровича во Франции перенесены в общее захоронение у колумбария на кладбище Больё-сюр-Мер. Теперь там, на серой гранитной стеле, обращённой к морю, лишь надпись на французском и русском языках:

Simon Ezrаvitch DOUVAN

1870–1957

Maire d’Eupatoria, Crimée

Семён Эзрович ДУВАН

1870–1957

Городской голова Евпатории, Крым

На установление урны и мемориальной доски на южной стене Свято-Ильинской церкви в городе Евпатории получено благословение митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря, а также согласие Департамента государственной охраны культурного наследия Министерства культуры Республики Крым.

Земля привезена из г. Больё-сюр-Мер по благословению отца Георгия. Проект состоялся, благодаря его неустанным трудам и усердию, как и других сторонников, включая внука Дувана — Филиппа Борисовича де Дувана (Франция), членов общественного движения «Штаб архитектора Генриха» (начальник Виктория Струнина), Крымской региональной национально-культурной автономии крымских караимов (Симферополь, Бахчисарай, Ялта), членов караимской общины (Евпатория), благотворителей Якова Фоменко (Москва), Александры Дэллануа (Франция), прихожан храма во имя святого пророка Божия Илии (Евпатория) и других участников. Большое спасибо!

О С. Дуване и проекте можно узнать здесь и здесь .

Караимская Евпатория

Фото Владимира Ормели, Надежды Жураковской (Кефели), Полкановой Анны

Использованы сведения Владимира Кропотова

Улица С.Э. Дувана

Шакаевский парк (1888). Первый общественный парк Евпатории. Его создал С.Шакай (долгое время назывался Шакаевским). В советский период переименован в парк им.Ленина. Поныне самый лучший парк в центре города.

Гортеатр им.А.С. Пушкина. Театральная площадь, 1 (1910, архитекторы: П.Сеферов, А.Генрих). Считается одним из лучших театров юга России. Южный модерн (т.н. новогреческий стиль). Инициатор строительства – городской голова С. Дуван. Общая стоимость около 180 тыс.руб. Из них 25тыс. из суммы, завещанной караимским благотворителем М.Сарачем.

Центральная библиотека им.А.С. Пушкина. Проезд А.Ахматовой, 23. (1915. архитектор П.Сеферов). Построена на средства С.Дувана и подарена им городу. Фактически возведена была только первая очередь строящегося здания (читальный зал и прилегающие несколько помещений). Вторая очередь – книгохранилище, должно было занимать пространство от купольного здания читального зала до ул.Аллександровской. Величественная колоннада книгохранилища по проекту заканчивалась напротив. Проектный замысел не был реализован полностью – Первая мировая война, революция.

Пушкинская аудитория. Ул. Чернышевского, 2. (1911). Первая публичная аудитория Евпатории. Построена на средства караимского благотворителя М. Сарача для города. Ныне гарнизонный Дом офицеров.

Караимские кенаса, ул Караимская, 68 (1903-1915). Архитектурную часть и строительство возглавлял С .Бабович. Комплекс возводился на средства караимской общины. Ныне действующие храмы, этнографический музей, кафе «Караман» — один из главных экскурсионных объектов Евпатории.

Женское караимское профессиональное училище (начало XX века) ул. Белинского, 6/2, литер «Б«

Дача М. Айваза. Набережная им. М.Горького, 14 (начало XX в., архитектор Е. Исакович). В 1920-е здесь находилось Управление курорта Евпатории. Ныне – библиотека курорта.

Особняк Ю.М. Гелеловича (архитектор А.Л.Генрих, 1912) ул. Дувановская, 11/ул. Кирова, 2, литер «А». Особняк в мавританском стиле — один из ярких образцов южного модерна Евпатории. Ныне краеведческий музей.

Жилой дом С.М. Бота (конец XIX века) ул. Караимская, 46, литер «А»

Жилой дом семьи Бота (конец XIX века) пер. Ломаный, 2/ул. Караимская, 48,

Дом А.Мичри. Ул.Революции 41. (конец XIX в.). В здании находится городской народный суд.

Жилой дом Хаджи-аги Бобовича (XVIII век) ул. Караимская, 53

Памятник С.Э. Дувану

Мидраш (начало XX века) ул. Караимская, 68, литеры «А», «А1»

Дача «Покой» И.С. Шайтана (начало XX века) ул. Киевская, 41 — 43, литер «14», административный корпус.  Корпус № 4 санатория «Сакко и Ванцетти»

Здание богадельни С.Э. Дувана (1913) пр. Ленина, 32, литер «А». Построил С. Дуван для малоимущих престарелых жителей Евпатории без различий вероисповедания и национальности. Ныне здесь Управление труда и социальной защиты Евпаторийского горсовета.

Дом-магазин И.П. Синани (1902) ул. Матвеева, 17/тупик Матвеева, 10, литер «А»

Магазин М.И. Аваха (1903) тупик Матвеева, 12/ул. Матвеева, 19, литер «А»

Торговые ряды В. Каракоза (XIX век) ул. Перекопская, 5/ул. Татарская, 2, литер «А»

Дом М.И. Ходжаша (архитектор А.Л. Генрих, 1897) ул. Приморская, 2/ул. Буслаевых, 5 — 3, площадь Морская, литеры «А», «Б». На первом этаже трехэтажного особняка одно время до революции размещалась таможня. В послевоенное время – главпочтамт. Сейчас – узел связи.

Дом жилой И.И. Танагоза (начало XX века) ул. Революции, 18, литер «А»

Дом жилой И.Э. Бабаджана (начало XX века) ул. Революции, 20а, литер «А»

Дом А.М. Шакая (начало XX века) ул. Революции, 41, литер «А»

Гостиница «Бо-Риваж» (1914) ул. Революции, 43 — 45/ наб. Терешковой, 26, литеры «А», А1″. Одно из красивейших зданий Евпатории. Здесь располагался пансионат «Орбита»

Жилой дом Б.С. Каракоза (конец XIX века) ул. Революции, 54, литер «А»

Жилой дом врача В.А. Туршу (конец XIX века) ул. Революции, 63/ул. Приморская, 3/ ул. Братьев Буслаевых, 10, литер «А»

Дом Мангуби (конец XIX века) ул. Революции, 73, литер «А»

Дом доходный городского головы Евпатории С.Э. Дувана (архитектор П.Я. Сеферов,  начало XX века) ул. Тучина 1

Флигель С.Э. Дувана (начало XX века) ул. Тучина, 1/пер. Летный, 2, литер «В»

Дача «Джалита» С.А. Бобовича (1912) ул. Урицкого, 7/ ул. Гоголя, 3/наб. им. Горького, 8а, литер «2», корпус N 2 «Б». Корпус санатория «Ударник».

Дача Б.И. Казаса (1912) ул. Урицкого, 7/ ул. Гоголя, 3/наб. Горького, 8а, литер «А», корпус N 2, корпус N 2 «А». Корпус санатория «Ударник».

Дача «Ривьера» И.Б. Шишмана (1910) ул. Урицкого, 7/ ул. Гоголя, 3/ наб. им. Горького, 8а, литер «9», корпус N 4. Корпус санатория «Ударник».

Санаторий «Ударник». Набережная им. М.Горького, 8. Два из трёх корпусов санатория в дореволюционный период — дачи караев. Корпус № 2 (1912) состоит из примыкающих друг к другу зданий, их владельцами были известные в городе врачи Б. Казас и С. Бабович. Корпус № 3 (1910) — дача «Ривьера» Б. Шишмана.

Дача «Остенде» А. Шишмана (начало XX века) ул. Урицкого, 7/ ул. Гоголя, 3/наб. им. Горького, 8а, литер «3», корпус N 3

Братская могила русских воинов, геройски погибших 5 (17) февраля 1855 года при штурме Евпатории (архитектор А.М. Горностаев, 1855) ул. 2-й Гвардейской Армии/ ул. Эскадронная

Александровское духовное караимское училище (1913, архитектор Е. Исакович) ул. Бартенева, 5/ул. Пионерская, 4/ ул. Чернышевского, 4 (литеры «А», «Б»). Строительство (стоимостью 45 тыс.руб.) велось на пожертвования караимов и на проценты от капитала, собранного со дня основания училища. Закрыто в 1920. До войны – крымскотатарская школа. Послевоенный период мореходное училище. Ныне Международный детский комплекс «Золотой ключик».

Дача Дувана С.Э. «Кармен» (начало XX века), наб. Горького, 2/ул. Дувановская, 1 (литер «Д», корпус № 3 санатория «Приморский»)

Детский санаторий «Чайка» (1912). ул. 60 лет СССР, 29. Построен в благотворителями супругами Гелеловичами. До революции – бесплатный санаторий на 80 мест без различия национальности и религии. Ныне в системе санаторно-курортных учреждений Минздрава Украины.

Караимский магазин (начало XX века) тупик Матвеева, 14/ул. Матвеева, 21 (литер «А»)

Женское караимское профессиональное училище (начало XX века, архитектор Е. Исакович ) ул. Пионерская, 2/ ул. Чернышевского, 3 — 7. Основано по инициативе С. Пампулова в 1874. Здание расположено в квартале, ограниченном улицами Черныщевского, Пионерской, Белинского. Одноэтажное здание построено в 1908 на средства «Общества попечения о бедных караимах» (12 тыс.руб.), Земской управы и городской Думы (по 5 тыс.руб.). В 1912 комплекс дополнен угловой пристройкой (ул.Белинского и Пионерская), возведенной на средства А. Гелеловича (50 тыс.руб.). В послевоенный период здесь была база отдыха подводников КЧФ. Позже общежитие № 2 МО Украины.

Дом, в котором жил караимский гахан С.М. Шапшал (1910) ул. Пушкина, 4/ул. Белинского, 7 (литер «А»)

Дом жилой Б.М. Шишмана (1891) ул. Революции, 17/6 (литер «А»). В здании расположено Евпаторийское торгово-кулинарное училище.

Дом жилой Синани (начало XX века) ул. Революции, 21/ наб. Терешковой, 14 (литер «А»). Здесь был санаторий «Трёхгорка». 

Дом Ю.М. Неймана (конец XIX века) ул. Революции, 65 (литер «А») 57

Дом Аваха (начало XX века) ул. Революции, 71/ ул. Братьев Буслаевых, 18 (литер «А»)

Не сохранилось здание артистической гостиницы «Дюльбер» (1911) принадлежавшей С. Дувану-Торцову. Оно располагалось на набережной им. М. Горького между дачей С. Дувана «Кармен» (санаторий «Приморский») и дачей Б. Казаса (санаторий «Ударник»). На набережной находилось и здание санатория «Таласса» (на месте современной водолечебницы), построенное врачами М. Гелеловичем и С. Бабовичем по проекту архитектора С .Минаша. В 1920-е санаторий переименовали в им. Н.А. Семашко. Оба здания разрушены в годы Великой Отечественной войны.
      

Караимский Симферополь

Фото Владимира Ормели.

Кенаса (1891 — 1896) ул. Караимская, 6, литер «А»

Доходный дом И.Б. Стамболи (начало XX века) пр-кт Кирова, 26, литер «А»

Доходный дом Ю.Д. Сарибана (конец XIX века) пр-кт Кирова, 46/ул. Ушинского, 2, литер «А»

Жилой дом Ш.В. Дувана (XIX век) ул. Ленина, 11, литер «А

Доходный дом Я.А. Хаджи (конец XIX — начало XX века) ул. К. Маркса, 3, литер «А»

Доходный дом И.С. Черкеса (конец XIX — начало XX века) ул. К. Маркса, 5, литер «А», «А1 «, «Б»

Дом Черкеза, ул. Ушинского, 4.

Дом Танагоза, пр. Кирова, 42.

Торговый дом братьев Шишман, К. Маркса, 9

Дом Черкеза, пр. Кирова, 34

Дом Шишмана,ул. Горького, 4.

Дом Я.С. Майкапара, ул. Володарского, 25.

Дом Максимаджи, ул. Крылова,15-17