КАлендарь праздников и памятных дат крымских караимов-Тюрков Улуг Ата санавы (Счёт Великого Отца). ДЕКАбрь 2022.

Автор-составитель Владимир Ормели

Календарь на 2022

Реклама

Сад Исмаила Гаспринского

При усадьбе просветителя, издателя, реформатора и общественного деятеля Исмаила Гаспринского был сад, где росли яблони, груши, кизил, фундук и пр. В нём торжественно проходили мероприятия, посвящённые дню рождения газеты «Терджиман», первый номер которой увидел свет 10 апреля 1883 года. Газета выходила свыше 30 лет и превратилась в наиболее авторитетное и влиятельное издание в тюркском мире.

В апреле 1903 года «Терджиман» отмечал двадцатилетний юбилей. В 12 часов дня в саду при доме Гаспринского прошёл мусульманский молебен, в котором принимало участие несколько сот мусульман и учеников городских мектебов, представители русского, греческого, караимского и еврейского обществ… Для гостей под тенью деревьев были накрыты столы в восточном и европейском стиле. Вечером сад осветили цветными фонарями, «и дружеская беседа, прерываемая песней и танцами татарской молодёжи, продолжалась до глубокой ночи».

2 мая 1908 года 25-летний юбилей газеты «Терджиман» собрал в саду семьи Гаспринских 400 гостей из Петербурга, Казани, Керчи, Ялты, Карасубазара, Севастополя, а также 500 учащихся бахчисарайских новометодных мектебов [мусульманская начальная школа] в сопровождении учителей. Для приёма гостей были подготовлены три палатки (шатра), «убранные зеленью и бухарскими материями». Над садом высоко-высоко вился трёхсаженный [сажень – 2,16 м] белый флаг с надписью «Яша Миллет» (Живи Народ). «Казалось, что флаг держится сам собой и не легко было заметить тонкую проволку, протянутую от горы до горы, через всё ущелье, в котором расположен город».

Семь лет назад, 23 марта 2015 г., в рамках традиционных мероприятий, посвящённых дню рождения просветителя, в Мемориальном музее Исмаила Гаспринского Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника была проведена акция по возрождению плодового сада. Основой для реализации проекта стал «План усадьбы и строения частного домовладения в г. Бахчисарае по ул. Р. Люксембург, № 43», который был сделан в 1920-х годах КрымОХРИСом [Крымская секция по охране памятников старины и искусства]. Дополнительным фактическим материалом послужили заметки И. Гаспринского в газете «Терджиман», воспоминания и фотоматериалы старшей дочери просветителя – Шефики Гаспринской, записи в дневниках Усеина Боданинского.

Представителями Духовного управления мусульман Крыма, сотрудниками Бахчисарайского историко-культурного и археологического музея-заповедника,  Республиканской крымскотатарской библиотеки им. И. Гаспринского, Крымского инженерно-педагогического университета, национальных СМИ и общественности было высажено более 30-ти саженцев плодовых деревьев.

Крымские караимы в тот день  посадили виноград, который ведёт своё происхождение от лозы из дворика Евпаторийских кенаса. Виноград хорошо принялся, плодоносит, радует своими вкусом и украшает сад.

С каждым годом возрождённый сад Исмаила Гаспринского радует своих посетителей теплой и уютной атмосферой. Как и много лет назад в Мемориальном музее просветителя, основанном в здании его бывшей типографии, проводятся торжественные мероприятия, в большинстве своём посвящённые И. Гаспринскому и его газете «Терджиман». Отдавая дань уважения традиции заложенной И. Гаспринским, в саду просветителя всегда угощают сладостями учащихся бахчисарайских школ.

Сельвина Сеитмеметова, Бахчисарай.

Ага опрокинулся. Ага думпа.

И. Айвазовский. Набережная Феодосии. 1840

Записал Б.Я. Кокенай.

События восходят к последнему периоду существования Крымского ханства (XVIII в.). Праздник под названием «Ага думпа» и поныне 1 марта ежегодно отмечают караимы Феодосии. В этот день они готовят ступеч, оригинальное праздничное блюдо. Его создали караимки Феодосии в память об избавлении от козней паши. Ступеч в виде скрученных сладких нитей (они напоминают тонкую пряжу), готовят из жареной пшеничной муки и сладкого сиропа с лимонным соком.

Грозен и мрачен Ахмет-паша, наместник турецкого султана. В Крыму. Раненым зверем мечется он по великолепным покоям дворца, не находя места от горя и злобы. По тёмным углам попрятались придворные, шёпотом обсуждая весть о поражении войск Повелителя правоверных и гибели любимого сына Ахмет-паши. К довершению несчастья Крымский хан, вопреки его, турецкого наместника, воле, назначил какого-то караима эмином дарабхане (начальником монетного двора).

«Не бывать этому бесчестью! – гневается паша. – Я на крымском побережье полновластный наместник Великого султана. И слово моё даже в ханстве Гиреев должно быть законом. Надо устроить так, чтобы ни один из караимов не остался на подвластной мне земле!».

Эта мысль немного успокоила Агу. Взгляд его, только что сверкавший злобой чуть смягчился. В тишине роскошных покоев он громко хлопнул в ладоши. Словно из-под земли появился капуджи-баши (глава привратников) и в низком поклоне застыл на пороге, ожидая распоряжений своего повелителя.

«Кара-Темира ко мне», – приказал паша.

«Слушаюсь, мой повелитель», – раздалось в ответ. И бесшумный, как тень, слуга исчез за дверью.

Вскоре перед всесильным наместником предстал рослый человек лет сорока с длинной чёрной бородой и быстрыми, неспокойными глазами. «Отчего потемнели очи моего повелителя, и что за чёрные тучи на его челе?! – лукаво приветствовал татарин пашу. – Что гнетёт ясную чистую душу наместника султана?!»

«Друг мой, Кара-Темир! – раздался сдержанный голос паши. – Ты знаешь печальную весть о разгроме нашего войска и гибели моего сына. Велико моё горе. Лишь ты один можешь утешить меня в моём несчастье и вновь высоко поднять в глазах рода Гираев имя Великого султана. Ты слышал о милостях Крымского хана, которыми он осыпает караимов. Ещё бы. Они неоднократно защищали его от народного гнева. Но его благоволение теперь дошло до того, что караим из Кафы (сейчас Феодосия), вопреки моей воле, назначен эмином дараб-хане. Если мы не изведём в Крыму это племя под корень, оно принесёт ещё много забот наместнику Пророка. И дело надо обставить так, чтобы в глазах Крымского хана несчастие, которое постигнет караимов, было лишь карой за неповиновение наместнику!»

«Великий паша!» — с глубоким удовлетворением произнёс Кара-Темир. – Давно хочу я извести этот народ. Лелею эту мысль с тех пор, как один караим чуть не погубил меня. Я для своего гарема с большим трудом раздобыл трёх чернооких девушек из Кырк-Йера (Джуфт Кале и окрестности). А старейшина караимов доложил об этом хану, и я вынужден был бежать из родного Бахчисарая. Покарать их надо быстро, чтобы вновь назначенный эмин не успел получить  охранительного ханского ярлыка. Правоверный паша, немедленно призови к себе старейшин караимов Кафы. И да поможет нам Аллах!».

И, наклонившись к уху наместника, Кара-Темир с кривой улыбкой стал излагать свой план. От радости грозный паша даже привстал со своего места. «Мудра твоя голова, друг мой! В великих милостях моих теперь можешь даже не сомневаться!» – довольно воскликнул Ага и великодушно разрешил Темиру поцеловать край своей одежды.

II

Роскошен дворец паши, расположенный на склоне Феодосийских гор. Снаружи он разукрашен перламутром и цветными камнями. Красота же внутренних покоев описанию не поддаётся. Великолепные сады с серебристыми фонтанами и кипарисовыми рощами спускаются к самому берегу Чёрного моря. Четыре белоснежных стрельчатых минарета устремлены в небо. А высокая зубчатая стена с бойницами служит надёжной защитой от врагов.

Однако восточная роскошь дворца не ослепляет глаз трёх старейшин, явившихся по приказу всесильного наместника. Чуют они, что встреча с пашой предвещает караимскому народу горе.

Ожидание долго и томительно. Наконец из внутренних покоев выходит невысокий рыжебородый человек. На нём красный, расшитый золотом кафтан, на ногах мягкие сапожки «мест» с заострёнными кверху носами, а на голове высокий яркий фес. Это паша. Вслед за ним величаво выступает с самодовольной улыбкой Кара-Темир. Серые круглые глаза, орлиный нос, проницательный взгляд. Скуластое лицо выражает неуёмную энергию.

Отвесив глубокий поклон, старики приветствуют пашу: «Сьоз санын, баш бизим, буйур пашим!» («Слово твоё, головы наши, приказывай, о паша!»).

«Именем султана Правоверных, – раздаётся в ответ грозный голос наместника, – приказываю вам в течение одного круга солнца соткать из сырца весом в три ока (одно ока – около 1,2 кг) полотно для нашего славного войска. Если веление моё не будет исполнено, погибнет от меча весь ваш народ в пределах вверенной мне земли!»

«Великий и милостивый паша, – в волнении воскликнули старцы, – за что такая немилость?! Не под силу нашим дочерям и жёнам исполнить твою волю. Разве что Всемогущий пошлёт им в помощь ангелов-хранителей. Богатый дар приготовим тебе, но не губи невинных!»

«Нет Бога, кроме Аллаха, а Магомет Пророк Его! – зловеще прошипел паша. – Пусть Ваш Бог окажет вам милость, а теперь уходите с глаз!»

Поклонились старики и, низко опустив седые головы, вышли из ворот дворца.

III

Скорбь в домах Караимской слободы. Не выполнить бедным женщинам приказ паши. Не миновать полной гибели джамаату (общине) Кафы. С тихой предсмертной молитвой на устах все надевают свежее бельё и готовятся к смерти.

Во дворе кенаса собрались старейшины. Среди них выделяется старик-патриарх с умными, добрыми глазами. Это – признанный в Бахчисарае эмин дараб-хане Крымского хана.

Но сейчас его очи сомкнуты, на челе великая печаль. Все взоры с надеждой устремлены на эмина. «Дорогие друзья! – наконец раздался его тихий голос. – Ослабела в нас вера. Отступили мы от святых заповедей и стали беспечными. Не дремали только враги наши… Знал коварный паша, что когда я получу ярлык у Крымского хана, злой умысел трудно будет привести в исполнение. Теперь осталась одна надежда на милость Создателя. Мы, обречённые пашой на гибель, откажемся от пищи, и пусть стада наши останутся без корма. Посыплем головы пеплом и соберёмся в храме. Всевышний в беспредельной милости своей услышит мольбы народа, простит наши прегрешения и ниспошлёт избавление от врагов…»

IV

Словно вымерла караимская слобода. Замолкли в домах беззаботные песни. Не раздаются детские голоса. Оставлены ненужные заботы о хлебе насущном. Весь джамаат в кенаса, откуда доносятся звуки печальных молитв о спасении души и приглушённые рыдания женщин. А мёртвую тишину нарушает голодный рёв беспризорного стада и заунывный вой собак.

V

Первый день месяца суюнч-ай, – день исполнения приказа наместника, – выдался ясный, чудесный. Яркое южное солнце горячими лучами освещает зеркальную поверхность беспредельного Чёрного моря. У дворцовой пристани лениво покачивается покрытая пёстрыми персидскими коврами красивая лодка (кайык).

К. Богаевский. Кафа — Старая Феодосия. 1927

В ожидании наступления установленного им срока, наместник решил совершить морскую прогулку. Вскоре показались евнухи с носилками, в которых разместились паша и его жёны. Важно садятся они в лодку и живописной группой располагаются на мягких подушках. По знаку лодочники – кийыкчиклар – дружно берутся за вёсла, и лодка торжественно отплывает от берега. Раздаются нежные звуки лютни, льются полные неги восточные песни, серебром звучит радостный смех женщин. Лазурное море безотчётно влечёт вдаль. Подняты паруса – и лодка, вздрогнув, устремляется в открытое море.

VI

В тесных стенах кенаса детям не сидится. Хочется есть, но ещё больше – побегать на свободе под открытым небом. Взрослые целиком ушли в молитву и не замечают, как малыши один за другим исчезли из храма. Стремглав взбегают они на гору и, зачарованные, смотрят на море.

Взор детей привлекает прекрасная лодка, уходящая в отрытое море. А на горизонте они замечают едва заметную чёрную точку, которая быстро приближается к берегам Кафы. Дети понимают: скоро быть грозе. Но они не спешат спрятаться от ненастья: море и небо завораживают.

Чёрная точка превратилась в грозную тучу и закрыла небосклон. Море потемнело, дрогнуло и заволновалось. Но лодка паши продолжала мчаться в помрачневшую даль.

VII

Жёны наместника сначала безмятежно наслаждались морской прогулкой, но при виде надвигающейся грозы, они тревожно устремили взоры на разыгравшееся море. Однако паша, упоённый стремительным ходом лодки, казалось, ничего не замечал. Между тем нависшие свинцовые тучи становились всё мрачнее. Волны поднимались всё выше. Ветер стал нещадно рвать паруса. Блеснула молния, загремел гром, хлынул дождь. Очнулся, наконец, паша. Уверенной рукой он взялся за руль и повернул лодку к берегу.

Но волны всё сильнее и сильнее ударяли в борт. Они стали кренить лодку и заливать её. Борясь с разбушевавшейся стихией, она раненой птицей, очень медленно, но приближалась к бухте, и промокшие женщины облегчённо воскликнули: «Ля илли Мухамеду ресуль Алла!» («Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед Его Пророк!»).

Но именно в этот миг сверкнула ярчайшая молния, грянул ослепительный гром, и гигантская волна, как разъярённое чудище, выросла перед пашой. В следующее мгновение она обрушилась на лодку и поглотила её.

VIII

Прижавшись друг к другу, озябшие и промокшие, дети наблюдали с высокой горы роковую прогулку турецкого наместника. Едва лодка исчезла в морской пучине, они сорвались с места и бросились бежать. Как безумные ворвались они в кенаса с криком: «Ага думпа!» («Ага опрокинулся!»).

Взрослые не сразу поняли смысл сказанного и в тревоге окружили детей. Но когда узнали о гибели паши, пали на колени и со слезами на глазах вознесли молитву Создателю за ниспосланное чудо.

С тех пор караимы Кафы в честь этого события ежегодно празднуют первый день марта (первый день суйунч-ай), получивший название «Ага думпа». Они распевают песни о счастливом избавлении и посылают друг другу вкусное блюдо ступеч – сладкие нити его символически изображают те бесчисленные нити пряжи, которую караимки должны были соткать для коварного паши.