Забытые фамилии. Курукчи — страж, Куруксу — хранитель воды

Лагъабы билен йигит йарашир.

Молодца прозвище украшает.

При работе с фондом Таврического и Одесского Караимского Духовного правления (ТОКДП) в Государственном архиве АРК мною выявлены фамилии крымских караимов Корукчу сую Культе, Курукчи сую Культе, Куруксу-Культе (Ф.241.О.1.Д.523.Л.103, Д.353.Л.137, Д.826.Л.58). 

Схожесть написания вызвала вопросы, одна ли это фамилия, записанная в разное время с ошибками, или разные, и что же она обозначает? Фамилия Культе(э) достаточно распространена, означает сноп, копну, возникла, возможно, от прозвища. Академический Караимско-русско-польский словарь (КРП) даёт такие значения: кÿльтэ k[1] — сноп, копна; кюльтя t, килтэ h — сноп. Слова «сую, су»означают воду (от сув thk; суй k). Сложнее с переводами «корукчу, курукчи, курук». Словарь даёт нам такие варианты: къорукъ k — защищённый, охраняемый, ограждённый, запретный; къорукъ, къурукъ k — зелёные, неспелые плоды; къуру- k — сохнуть. Напрашиваются два варианта — охраняющий воду и высохшая вода. Какой же из них правильней? Или всё-таки это две разные фамилии?     

Архив Б.Кокеная и книга Т.Ормели, Г.Гладиловой-Ормели «Всё лучшее для гостя дорогого» упоминают фамилию Курук. На памятнике кладбища Балта Тиймэз (1724) упоминается Корук (Авне Зиккарон, перевод М.Гумуша).  

М.Гумуш писал, что «корумак — сохранять, защищать, сохранённый». Слово «курук» в тюркских языках может означать «запрет, табу».     

В.Е. Борейко[2] пишет: «Различные заповедные объекты создавались в X–XV веках в Средней Азии и Казахстане. В народном эпосе «Огузнаме», составленном в XIII–XIV вв. в Восточном Туркестане тюркскими племенами, говорится: «…в заповедных местах пусть бродят куланы». На территории Кокандского ханства даже существовал специальный термин — «курук», что означало «заповедная девственная природная территория». У монголов то же самое — «хорич». Заповедные земли охранялись специальными людьми — «курукчи» (т.е. «стража заповедников»). Их возглавлял «главный сторож» — «курук-чибаши»). В виде поощрения курукчи выдавалась одежда и другие предметы. Все эти «заповедники» принадлежали ханам. В них запрещалось охотиться, ловить рыбу, рубить деревья, резать тростник. Хотя сами ханы в них охотились или сдавали «заповедники» в аренду под выпас».       Напрашивается аналогия с ханским зверинцем, располагавшемся на плато Бурунчак в Кале. В «Памятной книжке Таврической губернии»[3] (Симферополь, 1867) в «Росписи государственных расходов Крымского ханства» во время правления Шагин Гирея указаны «смотритель казенных оленей, находившихся в зверинце ханском”; смотритель соколиных гнезд и ловчий. На плане Бахчисарая и окрестностей 1737 г. отмечен город Кыркю Ершю (Кырк Йер), а в нём «Ханский зверинец»[4].      

Следовательно Ко(у)рукчу(и), Ко(у)рук означает хранитель, страж, а Ко(у)рукчу(и) сую и Куруксу — хранитель воды. Учитывая ситуацию с водоснабжением крепости Кале — очень актуальная фамилия. Вероятно, кто-то из этой семьи занимался расчисткой источников, колодцев и доставкой воды.        Представителей этой фамилии мы не знаем. Возможно, их потомки живут и сейчас под фамилией Культе. Раньше двойные фамилии были распространены. Затем появилась тенденция к упрощению. ТОКДП вела свой реестр фамилий, отличный от народных и указанных в других документах. В канцелярию ТОКДП поступил, например, запрос от Куруксу Культе, а в ответе этот же человек назван фамилией Культе (Д.826.Л.58); или в запросе «Культе он же по ревизии Курукчу Сую», а в ответе просто «Культе» (Д.353.Л.137).        

Двойственность фамилий нередко вызывала недоразумения. Например, один человек оформил купчую земли деревни Когенеш на Пичакчи, а купчую земли деревни Кудайгулы на фамилию Эмильдеш (Д.63.Л.53). Его дочь Гулюш, получив наследство, просит ТОКДП разъяснить, что её отец был и Эмильдеш, и Пичакчи. Свидетельство ТОКДП гласит (Д.63.Л.54): «по родовой фамилии Эмельдеш, а по народному Печакчи».       

Слово курук достаточно распространено. Примеры: ледник, урочище и гора (Курук-Сай) на Алтае, кишлак в Таджикистане и др. 

Анна Полканова 

[1] k, h, t – крымский, галичский, тракайский диалекты. В дальнейшем переводы даются по КРП 
[2] Священные рощи (http://ecoethics.ru/books/magazine/gezh09-2/svyaschennye-roschi/
[3] http://acrimea.narod.ru/p12.htm 
[4] Ленченко В.О. Маловідомий план Бахчисарая 1737 року // http://www.spadshina.com.ua/index.php?sID=32&itemID=73 

Дама, шестёрка, туз, или

карты – нетрадиционная вышивка крымских караимов.

В собрании Музея истории, культуры и религии крымских караимов-тюрков им. Тамары Ормели есть интересный фрагмент вышивки начала XX века, переданный Юрием Полкановым. А ему, в свою очередь, подарила эту любопытную вещь Ирина Айваз из Феодосии. Для чего была предназначена эта вышивка не ясно. Представляет собой она полосу хлопчатобумажной белой ткани шириной 8 см  с незатейливо вышитыми крестиком картами всех мастей в произвольном порядке: шесть черв, десять бубен, дама треф, шесть пик и др.

В начале прошлого века среди караимок уже достаточно большое распространение получила вышивка крестом. Часто так украшали полотенца. Но орнамент ещё сохранял традиционные мотивы. Встречался различный геометрический узор, а в растительном преобладали цветы (гвоздики, тюльпан, роза…) и изогнутые веточки. Почему же автор избрала такой нетрадиционный орнамент, как карты?

Оказывается, в то время игра в карты была очень распространена, если не сказать больше. Редактор московского журнала «Караимская жизнь» С. Раецкий в статье «Национальная болезнь» (Караимская жизнь, N 3-4 за август-сентябрь 1911) назвал карты национальной драмой, нарывом, который ведёт к разложению всего организма. Масштабы болезни можно представить даже по тому факту, что в Феодосии, например, сами родственники игроков обращались в полицию, чтобы остановить работу незаконных игровых домов, устроенных специально для пристрастившейся к картам караимской молодёжи. «Карты… – вот мрачное слово, которое так знакомо караимскому уху. Вот кошмар всей нашей маленькой жизни» – сокрушался автор. Он писал, что карточная игра для крымских караимов принимает характер какого-то массового психического заболевания и называл её психологическим алкоголизмом. Интересно, что в этой «обывательской трагедии» С. Раецкий обвинял «старые, малокультурные элементы нашей среды, вся жизнь которых проходит между клубом и кофейной», то есть тех, кто, как сейчас бы сказали, вёл традиционный образ жизни.

Размах игр и размеры ставок впечатлили СМИ. Политическая, литературная, научная, общественная и коммерческая газета «Одесские новости» в то время сообщала о Евпатории, что «живой пульс жизни бьётся в клубе и в многочисленных кофейнях! Картёж, самый азартный картёж, поглощает коренного евпаторийца. Игра ведётся всюду непомерно крупная, многотысячная. Играют не только мужчины, но с одинаковою страстью и женщины. Ни в одном маленьком провинциальном городке вы ни найдёте такого крупного размаха в азарте». Проигрыши в пятнадцать – двадцать тысяч были заурядным явлением в обыкновенных кофейнях.

«Крымский вестник» в 1911 году с иронией писал о «метеорологическом средстве по определению времён года» – если кофейни полны игроков, значит, в Евпатории наступила зима. И это при том, что до 1917 года в Российской империи действовал «Устав о предупреждении и пресечении преступлений», который воспрещал азартные игры. А разыскивала, наблюдала, пресекала запрещённые картёжные сборища и возбуждала судебные преследования участников азартных игр полиция.

Газета «Южные ведомости» уведомляла читателя, что азартный сезон (осень и зима) в Евпатории доставляет много хлопот полиции, которая «учиняет облавы в кофейнях, составляет протоколы, но облавы и протоколы – сами по себе, а азарт – сам по себе». «Облавы и протоколы только побуждают кофейщиков и игроков ухищряться провести полицию и замести следы во время внезапной облавы». Газета приводит названия карточных игр, о которых сегодня мало кто знает: «шменъ де-феръ», «макао», «иллюзион».

Генерал Яков Кефели в воспоминаниях о герое Русско-японской войны (1904 – 1905), поручике Марке Тапсашаре, описывая последнюю встречу с ним, упомянул о его просьбе: «Вчера ночью я много проиграл в карты. Не везло. У меня осталось только 300 рублей. Если вы благополучно вернётесь домой, передайте их моей матери. Они мне больше не нужны. Он вручил мне три катеринки».

Там же у Я. Кефели встречаем: «Пятый караим в Артуре мне был хорошо известен ещё во время осады. Это морской чиновник Кокизов. Он служил бухгалтером в портовой конторе. Он был крещённый и страдал обще-караимским недугом – любил карты».

«Караимская жизнь» упоминает, что кроме карт, с наступлением зимы заработанные средства пускались в оборот на «кофейном рынке» с помощью домино, бильярда и лото.

Такая ситуация, видимо, была порождена хорошим материальным положением и скукой. Проводили дни за азартными играми люди разных национальностей, но среди них не мал был процент крымских караимов.

Предания, о том, как дедушка, или кто-то из родственников в Евпатории играл три дня (неделю) подряд и выиграл (проиграл) какую-то огромную по тем временам сумму денег до сих пор сохраняются в некоторых караимских семьях. Послереволюционные и доперестроечные поколения караев любовь к карточным играм сохранили, но предпочитали тихие пасьянсы, табурлет и преферанс.

Рукодельницы, привыкшие отражать в изделии окружающий мир, в начале ХХ века вместо привычных раньше алтын-баш (налобного украшения), солярных знаков, миндаля, и пышных букетов цветов в вазах, следуя всеобщему увлечению картами, стали вышивать шестёрки, семёрки и тузы.   

А. Полканова

К 150-летию со дня рождения С. Дувана

28 августа 2020 года при содействии Дома дружбы народов состоялась первая в практике Национально-культурной автономии крымских караимов Республики Крым (НКА крымских караимов РК) онлайн конференция, посвящённая 150-летию со дня рождения Семёна Дувана. Участниками стали не только караи полуострова, материковой России, Литвы и Франции, но и другие заинтересованные люди (всего около тридцати).

            Отмечу, что в 2020 году планировалось достаточно широко отметить полуторавековой юбилей известного городского головы Евпатории. Нами задумывалось проведение научно-практической конференции, посвящённой Семёну Дувану и памяти Вадима Кутайсова с привлечением сотрудников высших учебных и научных заведений, студентов и исследователей.

            К сожалению, наши планы изменились ввиду общемировых мер по борьбе с распространением коронавируса. Конференция неоднократно переносилась. Неожиданно решился вопрос о возможности проведения онлайн мероприятия, но организовать его требовалось в очень сжатые сроки, поэтому форма и масштаб конференции заметно изменились.

            Тем не менее, мы – крымские караимы-тюрки не могли не провести её, пусть усечённо, пусть онлайн и камерно, что больше напоминало круглый стол. Для нас это важно. Важно помнить и гордиться достижениями великих представителей нашего народа.

            Слушателей и докладчиков приветствовал внук С. Дувана – Филипп де Дуван, проживающий в г. Анже (Франция). Он поблагодарил за память о своём деде и выразил надежду на очную встречу в Крыму.

            Вступительное слово сказала председатель республиканской автономии крымских караимов Наталья Кропотова (Симферополь), отметив, что о жизни С. Дувана в эмиграции нам мало что известно, хотя в последнее время появляются новые сведения.

            Далее выступила кандидат психологических наук, доцент Виктория Струнина (Евпатория) с докладом «Сын России – С.Э. Дуван». Она частично осветила перипетии, которые переживал бывший городской голова со сменой политических режимов в России и в эмиграции во Франции. Сейчас учёный в сотрудничестве с историками, переводчиками, родственниками С. Дувана готовит к выходу в свет книгу о нём, а также его полные мемуары.

            Член Научного совета Атономии крымских караимов Республики Крым Владимир Кропотов (Евпатория) в докладе «С.Э. Дуван и эпоха Нового времени» отметил особый подход городского головы в решении государственных и общественных задач, позволивший Евпатория получить наиболее активное развитие.

            Доктор филологических наук, профессор Светлана Макуренкова  (Москва) в докладе «Последний след А.С. Пушкина в Крыму. Встреча Александра I с газзаном» представила своё видение возможного содержания разговора Александра I с газзаном Евпаторийской кенаса и цели пребывания известнейшего русского поэта в Крыму.

            Анастасия Мильке Дмитриевна Полканова рассказала о юморе в фольклоре крымских караимов.

            Заслуженный работник культуры Автономной республики Крым, лауреат премии Автономной республики Крым, старший научный сотрудник ГБУРК «Симферопольский художественный музей» Анна Полканова поведала об особенностях, значениях и сохранении орнаментов нашивок на чичиты крымских караимов (караев).

            Завершил конференцию доклад газзана симферопольской караимской религиозной общины Александра Бабаджана о содержании Бюллетеня Евпаторийского самоуправления от 24 апреля 1918 года.

            К конференции при финансовом участии ГБУ РК «Дом дружбы народов» и Государственного комитета по делам межнациональных отношений была изготовлена брошюра «К 150-летию со дня рождения С.Э. Дувана», в которой очень кратко рассказывается об основных заслугах и великих делах известного городского головы Евпатории (авторы-составители – Владимир Кропотов, Наталья Кропотова, дизайн – Гарри Бабаджан).

            Источниками информации для брошюры послужили книги Марины и Вадима Кутайсовых «С.Э. Дуван. Я люблю Евпаторию» (второе издание 2013 г.) и «Историко-культурное наследие крымских караимов» (составитель А. Полканова), изданная Национально-культурной автономией крымских караимов Республики Крым в 2015 году, где впервые были опубликованы написанные в 1950-х годах воспоминания С. Дувана, как он сам указывал, уже бывшего Евпаторийского городского головы.

            Вспомним об авторе исследования жизни и деятельности городского головы о Вадиме Кутайсове докторе исторических наук, члене Научного совета нашей организации, который, к большому сожалению, ушёл от нас в мае 2019 года

            Обладая фундаментальными знаниями по археологии, человек увлекающийся и увлечённый, он занимался также историей архитектуры Евпатории. По составленному учёным  «Своду памятников г. Евпатории», их постановили на государственный учёт. Книга «Евпатория. Древний мир. Средние века. Новое время» (2007), впервые поднявшая тему уникального архитектурного наследия Евпатории, стала настольной для евпаторийских историков, краеведов, экскурсоводов.

            Вадим Александрович своими научными трудами (их более 200) и активной общественной позицией сделал весомый вклад в исследование и популяризацию истории Евпатории, достижений С. Дувана. Вадимом Кутайсовым был найден в архиве и атрибутирован фильм о посещении Евпатории императором Николаем II с семьёй в 1916 году. Публикации учёного, посвящённые КеркинитидеЕвпатории, истории Крыма, караимской общине и биографии С. Дувана открыли читателям много новых фактов и до сих пор не теряют своей актуальности и популярности.

            НКА крымских караимов РК в этом году подавала кандидатуру В. Кутайсова на присуждение премии им. С.Э. Дувана. Особенно значимо и знаково было бы вручение премии Вадиму Александровичу в год 150-летия со дня рождения Дувана. Но, к сожалению, комитет по присуждению премии проголосовал за других кандидатов. Очень грустно и больно, что человек, бывший одним из инициаторов учреждения этой самой премии, не удостоился её даже посмертно.

            Благодаря первой публикации мемуаров С. Дувана в «Историко-культурном наследии крымских караимов» мы узнаём больше о Дуване, как человеке. Не как о государственном и общественном деятеле, а именно о личности с непростым характером, с живым умом и, порой, азартным подходом к решению сложных дел ради процветания и развития родного города.

            По сути, Дуван был чиновником. Но сегодня это слово вобрало в себя столько негативного смысла, что язык не повернётся его так назвать. На посту городского головы С. Дуван демонстрировал пример служения родному городу, народу, Отечеству. Для преобразования города, его развития Дуван задействовал свои силы, связи и средства. Развитие Евпатории, превращение города в первоклассный курорт европейского уровня был смыслом жизни С. Дувана. И он добился на этом поприще многого, так как до сих пор тот архитектурный облик Евпатории, за который мы так любим этот город во многом заслуга городского головы.

            Сложно представить, как тяжело переживалась Дуваном эмиграция. Это был не только разрыв с Родиной, но и в большей степени – потеря смысла существования, отсутствие возможности реализовать всё задуманное…

            Сегодня интерес к личности Семёна Дувана не теряется, открываются новые факты из его биографии. Надеемся, что эта пилотная онлайн конференция неравнодушных людей станет не последней, а лишь первой в череде многих интересных встреч.

Н. Йэды-Айлыкъ